— Не очень-то похожа на рабыню, — заметил юноша, поднимая голову, чтобы разглядеть ее получше.

Он чуть не выпрыгнул из своих башмаков, пораженный невероятной скоростью ее движений. Девушка резко обернулась, неизвестно откуда в ее руках оказался короткий меч, Лютиен вскрикнул и пригнулся, когда стальное лезвие ударило по камню над его головой. Молодой человек попытался сдвинуться вбок, но женщина, ловко действуя мечом, бросилась к нему.

В мгновение ока Лютиен оказался прижатым к стене, а у его горла находилось острие меча.

— Это была не очень хорошая идея, — сказал Оливер, мгновенно появившийся позади воинственной особы.

— Возможно, — прозвучал у него за спиной мелодичный голос эльфа.

Оливер опять вздохнул и осторожно взглянул через плечо. Там стоял один из товарищей женщины, с мрачным лицом и мечом в руках, уперев его острие в спину хафлинга. Немного сбоку, чуть дальше в проулке, стояла другая женщина с луком, стрела которого метила в голову Оливера.

— Я мог ошибиться, — признал хафлинг. Он медленно сунул свою рапиру в ножны, затем еще медленнее, позволяя эльфу видеть каждое его движение, полез в отделение перевязи, достал шляпу, отряхнул ее и насадил на голову.

Зеленые глаза женщины уловили ошеломленное выражение лица Лютиена.

— Кто ты такой, чтобы преследовать меня? — требовательно спросила она. Ее подбородок отвердел, лицо выглядело суровым.

— Оливер, — взмолился о помощи Лютиен, не зная, что сказать.

— Он упрямый дурень, — охотно вставил хафлинг.

Лютиен с кислым видом глядел на друга.

Женщина слегка надавила мечом, заставив юношу сглотнуть.

— Меня зовут Лютиен, — признался он.

— Объясни, что тебе надо, — потребовала она сквозь стиснутые зубы.

— Я увидел тебя на рынке, — запинаясь, произнес молодой человек. — Я…

— Он пришел за тобой, — вмешался Оливер. — Я старался отговорить его. Я очень старался!

Женщины снова посмотрела на Лютиена, и ее лицо смягчилось. Меч уже не так крепко упирался в горло юноши.

— Ты пришел за мной?

— Я видел, как он ударил тебя, — попытался объяснить Лютиен. — Я имею в виду… Я не мог… Почему ты позволила ему сделать это?

— Я рабыня, — саркастически ответила женщина. — Полуэльфийка. Хуже, чем человек. — Несмотря на браваду, в ее голосе явно прозвучал несомненный оттенок гнева и горечи.

— Мы стоим на улице, — напомнил им эльф-мужчина и сделал жест Оливеру, показывая, что надо вернуться в проулок. К облегчению хафлинга, эльф убрал свой меч, а женщина опустила лук.

Девушка поманила Лютиена за собой и тут же с любопытством уставилась на туманный силуэт, оставшийся после него на стене. Затем она последовала за юношей в переулок, а на губах ее играла довольная улыбка.

— Вы тут все полуэльфы, — заметил Оливер, когда ему удалось получше рассмотреть странную троицу.

— Я настоящая волшебнорожденная, — ответила женщина с луком. Она оглянулась на мужчину-эльфа, между ними явно существовали весьма теплые отношения. — Но я не отказываюсь от своих полуэльфийских собратьев.

— Каттеры, — заметил Оливер как нечто само собой разумеющееся, и все трое вскинули на него удивленные взгляды.

— Дерзкая воровская шайка, — спокойно объяснил Оливер Лютиену, который явно не имел ни малейшего представления, о чем идет речь. — А молва говорит, что все они — чистокровные эльфы.

— Значит, ты слышал о нас, хафлинг? — спросила женщина, стоявшая рядом с Лютиеном.

— А кто в Монфоре не слышал? — откликнулся Оливер, и это, казалось, обрадовало всю троицу.

— Мы не все эльфы, — заметила полукровка, оглядываясь через плечо на Лютиена. Подобный взгляд мог действительно растопить любое сердце.

— Сиоба! — строго произнес мужчина.

— А ты не знаешь, кого это мы поймали? — небрежно поинтересовалась женщина, все еще глядя на Лютиена.

— Я — Оливер де Берроуз, — вмешался хафлинг, считая, что его имя известно каждому. Однако, к разочарованию Оливера, никто из них, похоже, даже не обратил внимания на его слова.

— За тобой осталась любопытная тень, — заметила Сиоба Лютиену, — вон там, на улице. Алая Тень.

Лютиен оглянулся, затем повернулся к Сиобе и виновато пожал плечами.

— Алая Тень, — повторил полуэльф-мужчина, на которого это прозвище явно произвело впечатление. Он совсем убрал меч и рассмеялся почти в голос.