— И что же это такое? — поинтересовался Лютиен, но в его голосе уже не было сарказма.

— Надежда, — ответил Оливер. — Ты им даешь надежду. Ну, теперь я иду на рынок. Ты со мной?

Лютиен кивнул, но простоял в комнате еще несколько минут после ухода Оливера, глубоко погруженный в свои мысли. Юноша понимал, что в словах хафлинга есть доля правды. По какой-то игре судьбы, случайный дар, полученный в результате случайной встречи с чудаковатым волшебником, и все это после случайной встречи с еще более эксцентричным хафлингом, заставил его, Лютиена Бедвира, стать продолжателем легенды, о которой он даже никогда не слышал. Он оказался знаменем тех, кто из-за короля Гринспэрроу лишился всяких прав на благополучие.

— Народный герой? — растерянно хмыкнул молодой человек. Причудливый поворот судьбы почти оглушил юношу, и хотя он еще не до конца разобрался в происходящем, его походка невольно стала более решительной. Лютиен торопливо поднялся на ноги и бросился вдогонку за хафлингом.

День был типичным для этого времени года — холодным и серым, — и рынок пустовал.

Большинство наиболее ценных товаров были раскуплены или украдены, а новые обозы не прибывали, да и не ожидались в течение многих месяцев.

Очень скоро Лютиен и Оливер пожалели, что на рыночной площади так мало народа. Друзья, в большей степени Оливер, выглядели довольно необычно и привлекали к себе внимание циклопов, особенно одного с перебинтованной головой.

Решив перекусить, они остановились у лотка и купили себе галеты, затем немного поболтали с его владельцем о погоде, о покупателях и обо всем, что пришло на ум.

— Вам не следует здесь находиться, — услышали они шепот, когда продавец отвернулся к другому покупателю.

Лютиен и Оливер посмотрели друг на друга, а затем на изящную фигурку в накидке с капюшоном, стоявшую у лотка. Из-под низко надвинутого капюшона выглядывало знакомое лицо полуэльфа, с которым они встречались предыдущей ночью.

— Они знают? — тихо спросил Оливер.

— Они подозревают, — ответил полуэльф. — Разумеется, они не обвинят вас открыто, при свидетелях.

— Разумеется, — откликнулся Оливер. Лютиен продолжал смотреть в сторону, не желая привлекать внимание к разговору и не очень понимая, о чем беседуют эти двое. Если звероподобные циклопы подозревают его и Оливера, тогда почему они просто не подойдут к ним и не арестуют? Лютиен уже пробыл в Монфоре достаточно долго, чтобы понимать, как мало значения придают здесь наличию свидетелей и прочим пустякам. Целые банды стражников из преторианской гвардии обычно болтались поблизости от Крошечного Алькова. Они частенько уволакивали с собой какого-нибудь бедолагу со связанными руками.

— Есть новости, — продолжал полуэльф.

— Так расскажи… — начал было Оливер, но замолк и уставился в сторону, так как мимо лениво брела группа циклопов.

— Не сейчас, — раздался шепот полуэльфа, как только циклопы отошли на некоторое расстояние. — Сиоба будет ждать за «Гнэльфом», когда взойдет луна.

— Мы придем туда, — уверил его Оливер.

— Только он, — последовал ответ, и Оливер оглянулся на Лютиена. Когда Оливер перевел любопытный взгляд на полуэльфа, он обнаружил, что тот растворился в толпе.

Со вздохом хафлинг снова повернулся к Лютиену и открытой площади и понял причину внезапного исчезновения полуэльфа. Группа циклопов возвращалась, в этот раз выказав больше интереса к обоим друзьям.

— Мой папаша-хафлинг частенько говаривал, — прошептал Оливер Лютиену, — толковый вор всегда попадет куда захочет, но только очень толковый вор сможет оттуда выбраться. — Он схватил Лютиена за руку и потащил прочь, но был вынужден остановиться, потому что циклопы резко бросились вперед и взяли их в кольцо.

— Холодный сегодня денек, — заметил один из них.

— Покупаете последние вещички на зиму? — спросил другой.

Оливер собрался ответить, но не успел — Лютиен внезапно вмешался, глядя прямо на циклопов.

— Именно этим мы и занимаемся, — ответил он. — Для некоторых зима в Монфоре холоднее, чем для других.

Циклоп, похоже, не понял смысла этого замечания — впрочем, Оливер тоже сомневался, что понял правильно. Хафлинг не подозревал, что его пламенные речи заронили искру гордости в душу юного Бедвира, затронули какую-то струну в его сердце. Юноша внезапно ощутил себя наследником истинной Алой Тени, защитником угнетенных, острой занозой в боку богачей.

— Как давно ты в Монфоре? — хитро спросил циклоп, рассматривая Лютиена и явно надеясь выудить из него ключи к разгадке тайны.

Однако Оливер вышел вперед и настойчиво обхватил Лютиена рукой за талию.

— С того дня, как мой сын родился на свет, — заявил хафлинг, не обращая внимания на изумленный взгляд Лютиена. — Увы, его бедной матери нет в живых. Она не смогла вынести его размеров.

Циклопы уставились друг на друга с недоверием, совершенно сбитые с толку.