Из густой заросли сосняка навстречу старшему лейтенанту вышел офицер, погоны которого в темноте трудно было рассмотреть, что-то доложил ему и, получив указание, так же незаметно скрылся.

На небольшом «островке» — возвышенности — стоял шалаш, вроде охотничьего, в котором ожидали два разведчика — сержант и рядовой. Здесь и сделали останоз-ку. Справа и слева виднелись вспышки ракет, слышалась редкая артиллерийская стрельба, стороной пролетали самолеты, вдалеке время от времени тарахтел пулемет.

Перезнакомились быстро, и вскоре разведчики уже делились опытом работы, не скрывая трудностей, показывали на примерах слабые стороны врага, которыми нужно пользоваться. Тут же и ужинали, угощая друг друга.

Майор, старший лейтенант и Колесова вошли в шалаш. При свете карманного фонарика майор еще раз уточнил по карте маршрут, а старший лейтенант Карпов, отлично знавший обстановку на глубину до 25 километров, добавил ряд ценных деталей.

После инструктажа все трое приняли участие в общей беседе.

Но вот майор взглянул на часы и объявил:

— Время вышло.

Все встали. Колесова подошла к майору.

— Спасибо вам, Сергей Михайлович, за учебу и заботу. Задачи, поставленные нам, мы выполним, — сказала она.

Майор крепко пожал ее руку:

— Мы уверены, вы задание выполните. Берегите себя и группу, зря не рискуйте.

Группа двинулась. Впереди — сержант^за ним Колесова, за нею одна за другой шли девушки, последняя — Липина, замыкал колонну солдат-разведчик.

Шли не спеша, тихо, старались ступать след в след. Время от времени какая-либо из девушек, сделав несколько шагов в сторону или желая обойти кустарник, проваливалась в болото. Тогда солдат выводил ее в хвост колонны и начинал шепотом читать нотацию — точно-также, как ему самому когда-то читал его командир. Неудачница больше не позволяла себе отклоняться в сторону.

Через два километра девушки вышли на лесную дорогу, соединяющую деревни Лесково и Липки. Найдя удобное место для отдыха в стороне от дороги, сержант предложил сделать остановку, а сам вместе с Колесовой направился в сторону деревни Липки. У поворота дороги, где когда-то был дом лесника, а сейчас остался лишь обветшалый сарай, был исходный пункт для группы Колесовой.

Время следовало беречь, путь предстоял дальний. Поэтому уже через 15 минут Колесова подняла группу. Тепло попрощались девушки с разведчиками и отправились дальше в заданном направлении. Провожатые некоторое время смотрели вслед ушедшим и только тогда, когда звук шагов затерялся в общем шуме леса, двинулись в обратный путь.

Через два с половиной часа сержант докладывал майору о выполненном ими задании.

— Что передали девушки? — спросил майор.

— На прощание они сказали нам солдатское спасибо.

«Солдатское спасибо» — это была условная фраза от Колесовой, которая означала, что группа благополучно достигла исходного пункта и начала движение по маршруту.

...Близилась полночь. Мороз крепчал. Группе предстояло пройти 18 километров вне дорог, лесом, с немалым грузом за спиной, осторожно, не производя лишнего шума, помня, что в любой момент может встретиться враг.

Теперь уже не сержант, а Колесова прокладывала путь. Иной раз она проваливалась в сугроб выше колен. Нечаянно тронутое дерево осыпало снегом, скопившимся на ветвях. Дерево, поваленное поперек пути бурей или снарядом, становилось препятствием, и его надо было обойти. Густые заросли ельника или кустарника также приходилось обходить. Путь по прямой, отмеренный по карте в 18 километров, превращался в действительности в 25-километровый, если не больше.

Без особых приключений группа добралась до озера в одном километре юго-восточнее деревни Фуньково. Все устали. Прошли уже не меньше 16 километров, и сейчас нужно было дать группе отдых.

Колесова остановилась на опушке леса под развесистой елью. Девушки подтянулись.

 — Ну как, девчата, отдохнем и закусим? — спросила Леля. Вместо ответа девушки быстро поснимали с себя груз и, расправив спины, тут же сели. Сразу же почувствовали и голод и жажду. Съев по два сухаря и по сто граммов сала, выпив чаю из фляжек, девушки повеселели.

 Далеко на востоке вспыхивали ракеты, вспышки уходили то на север, то на юг, золотистым пунктиром обозначая линию фронта.

— Видите, девчата, где проходит линия фронта? — спросила Колесова. — Нам надо отойти от нее на такое расстояние, с которого этих огней видно не будет. Время дорого, отдохнули немного, пойдем дальше.

Впереди была сложная часть пути: следовало пересечь полотно железной дороги, где могли быть немецкие патрули, потом речку Сторожку, главное же — пройти между двумя большими деревнями Сурмино и Сосуниха, в которых могли быть неприятельские войска.

Колесова торопилась. Она рассчитывала пройти отрезок пути между деревнями часов в 5—6, под утро, когда бдительность охраны ослабевает, а патрули ищут укрытия, теплого уголка, где можно и вздремнуть.