Вернувшись, Белова и Филатова подробно доложили своему командиру о происходящем на большаке.

Рассвело. День обещал быть солнечным, дул небольшой северный ветер.

Посоветовавшись с девушками, Колесова решила: переход большака отложить на вечер или на ночное время, сейчас же отойти в сторону и начать поиски подходящего места для перехода дороги.

Колесова и Белова, освободившись от вещевых мешков, пошли искать место для перехода большака, Липина осталась за командира группы. Другие девушки решили осмотреть ближайшую часть леса, так как здесь когда-то располагались войска и могли остаться какие-нибудь укрытия, которые можно было бы использовать для отдыха всей группы.

Нина Суворова нашла блиндаж, вход в который был засыпан снегом. Ивахонько обнаружила землянку, но малопригодную для отдыха группы: когда-то землянка была покрыта ветками лиственных деревьев, а сейчас проникший между сухими листьями снег засыпал ее. Морозова набрела на сожженный дом, по-видимому, дом лесника. Цокольная часть дома была сложена из камня и поэтому уцелела от огня. Просунув голову в небольшую отдушину, Морозова вдохнула запах чего-то съедобного — не то кислой капусты,, не то соленых огурцов. Она пыталась найти вход в подвал, но так и не нашла. Вернувшись, Морозова старалась доказать, что подвал — наилучшее место для отдыха, однако ее не поддержали; за оставленными продуктами в любой момент могли прийти хозяева.

Решили занять блиндаж.

Руками откопали засыпанную снегом дверь. Внутри блиндажа были сделаны нары в два яруса на восемь человек, в углу — столик из простых досок, в стене — углубление-окно; его расчистили от снега, и сразу стало светлее. У входа слева стояла чугунная печь. Потолок из накатника уложен хорошо, нары сделаны из горбылей, поверхность их была чистой. Несмотря на видимую благоустроенность, в блиндаже не было никаких признаков обжитости — окурков, банок из-под консервов, копоти от лампы или самодельного светильника. Видимо, им так и не успели воспользоваться построившие его солдаты.

Затопив печь, проверили, не демаскирует ли их дым. Оказалось, солдаты сделали все очень хорошо: дымоход был выведен под ели, растущие рядом, и уже оттуда дым расходился по лесу.

Вернувшаяся к семи часам Колесова осмотрела стоянку, похвалила девушек и с удовольствием выпила горячего чаю. Собрав всех в блиндаж, она сказала:

— Фашисты перебрасывают войска с севера на юг. Дорога находится под их неослабным контролем. Нам нужно установить окончание переброски войск противника, выяснить систему охраны дороги в тот период, когда по ней не производится воинских перебросок. Если на это время фашисты не снимут охрану дороги, нам придется ночью снять один из их постов и проскользнуть.

 Все одобрили это решение и сразу же приступили к делу. У просеки, выходящей на дорогу, и вблизи блиндажа выставили дежурных. Стоящая у просеки должна была прислушиваться к шуму на дороге, а в случае его прекращения — немедленно сообщить об этом дежурной у блиндажа, которая в свою очередь должна об этом доложить Колесовой.

 В блиндаж принесли еловых веток и топлива, затопили печь, сразу же стало тепло. Свободные от обязанностей легли отдыхать.

 Отдыхала и Колесова. И, как всегда во время отдыха, не могла сразу уснуть. Может быть, нужно было вчера не отдыхать, думала она, а двигаться? Но тогда группа была бы обессилена. А может быть, сейчас нужно найти удобный момент и прорваться с боем? Но в этом случае можно потерять людей, не выполнив задания. Майор же предупреждал: на рожон не лезь! Нужно выждать, потерянное время можно наверстать.

Нет, она действовала правильно. И, убедившись в этом, успокоилась и уснула, пригревшись у горячей печки.

Разбудившая ее дежурная сообщила, что шум на дороге прекратился. Колесова приказала Липиной наблюдать за дорогой.

Спустя два часа Липина доложила: движение воинских колонн противника прекратилось, охрана с дороги снята. Около 16 часов началось движение гражданского населения. Время от времени появлялись отдельные автомобили и мотоциклы противника.

Колесова решила, что, если не возобновится переброска войск противника, переходить дорогу следует с наступлением темноты.

Выход назначили на 19 часов 15 минут. За оставшееся время успели умыться снегом, подтянуть снаряжение, налить во фляги горячего чаю.

Стемнело. Взглянув на часы, Колесова сказала:

— Пора продвигаться к дороге. За мной, по одному, замыкающая — Липина.

Группа двинулась. Место, выбранное Колесовой для перехода дороги, было удобным. В небольшой лощине под снегом, по всей вероятности, скрывался ручей, так как слева и справа, как на двух берегах, стояли ивы. Лощина подходила к самой дороге. Ручей уходил в лес. Вдоль ручья можно было легко и незаметно подойти к самой бровке, перебежать 8—9 метров полотна дороги и вскоре оказаться в лесу.

Было совершенно тихо: ни лая собак, ни голосов, ни шума машин. Дорогу переходили поодиночке. Пропустив всех, Колесова замела следы еловыми лапками.

К 2 часам утра 24 ноября группа вышла в заданный район. 

Посоветовавшись с Липиной, Колесова решила начать работу с изучения района, где им предстояло действовать. Для этого нужно было поговорить с местными жителями или захватить «языка». Майор рекомендовал ей нескольких жителей этого района. Может быть, сразу обратиться к ним? Нет, прежде всего нужно найти спокойное место для группы, откуда можно было бы начать действия. Для этого следует продвинуться вперед километра на четыре, на дорогу Самошкино — Грули, а там осмотреть хутора, расположенные между этими деревнями.