Умолкнув на полуслове, Алексей усмехнулся. «Наверно Кота-баюна с меня писали. Самому что ли вздремнуть?» Тихое равномерное поскрипывание колёс действительно здорово усыпляло.

Поправил небрежно пристроенный в ногах рюкзак и внимательно огляделся. Колонна растянулась по дороге на добрую сотню метров. Убедившись, что охрана бдительно несёт службу, широко зевнул и поудобнее прижавшись в угол сидения, задремал.

Колонна спустилась в небольшой распадок. Склоны густо избороздили влажные следы ручьёв, стекавших с вершин во время дождей. В макушках деревьев хозяйничал ветер. Могучий дуб на вершине холма вдруг затрещал и шумно рухнул, выворачивая из размытого грунта огромную каменную глыбу.

Когда Алексей сквозь полудрёму услышал жуткий треск, хоть как-то среагировать было уже слишком поздно. Пробив широкую просеку в мелком кустарнике, каменная махина выбросила на дорогу скомканную кучу мелких придорожных деревьев и страшно ударила в правый бок повозки. Подброшенные мощным ударом сонные малыши взлетели в воздух, даже не успев ничего осознать.

Алексей попытался прыгнуть, но зацепился ботинком за лямку рюкзака. «Не успел…» — затылок словно взорвался. Полыхнула жуткая боль, мгновенно сменившись спасительной чернотой.

Вишал и Суман услышали громкий треск и предсмертный крик раздавленной лошади. Выпрыгнули на ходу и бросились назад. На месте трагедии уже суетились воины.

Запыхавшийся Суман успел добежать первым. Увидев страшную картину, побледнел от ужаса. Даже и без вопросов всё уже стало ясно.

Мелко тряслась нога раздавленной лошади. Поверх кусков повозки возвышалась расколотая глыба песчаника. В придорожных зарослях неестественно вывернув шею лежал на спине возничий.

Тяжело дыша, подбежал раджа. Увидев повозку, молча отвернулся и невидяще отошёл в сторону. Через некоторое время взял себя в руки и повернулся.

— Срубайте шесты покрепче, — безжизненным голосом скомандовал воинам. — Нужно убрать камни.

Парни бросились в подлесок. Вдруг кто-то радостно вскрикнул и позвал на помощь Сумана. С безумной надеждой во взоре врач метнулся в заросли, сразу увидев детей.

Лёгких малышей в момент удара выбросило из повозки. Пролетев несколько метров, упали в густой придорожный кустарник, смягчивший падение. Изодранные и очень испуганные очнулись от шока и смогли немного пошевелиться.

— Живы! — не веря своим глазам, во всё горло закричал смеющийся от счастья Суман, сжимая в объятиях испуганно моргающего глазами Ашока.

Прибежавший на крик Вишал, пытаясь совладать с выскакивающим из груди сердцем, молча взял на руки тихо плачущего внука.

Держа малышей на руках, выбрались из подлеска и понесли в начало колонны. Увидев остатки повозки и мёртвого кучера, Ашок побледнел и тихо спросил:

— А где Алахей?

— Пока не знаем, — вздохнул отец. — Нужно разобрать завал.

Усадив малышей в повозку, вернулись к месту трагедии. Труп лошади уже оттащили с дороги и сбросили в канаву.

— Навин! — позвал раджа. — Забери его и отвези домой, — указал на мёртвое тело кучера. — Скажи Викраму, он знает, что делать. А вы слушайте меня! — повернулся к остальным. — Становитесь вместе и сталкивайте камень в сторону, только осторожно, вдруг Алахей ещё жив!

Ашок немного успокоился. Вспомнив про удивительные возможности таинственного Алахея, в глубине души надеялся, что какой-то камень, пусть даже и очень большой Асуру точно не повредит, и он как всегда невидимый бродит где-то поблизости.

Внимательно огляделся. Так и не увидев его среди суетящихся людей, тихонько слез и решил разыскать сам. Опасливо покосившись наверх, Васу нерешительно двинулся следом.

Пройдя самым краем дороги, дети подошли к страшному месту, где их едва не настигла смерть. Кряхтящие от натуги воины пытались шестами сдвинуть камень. Поднатужившись, сбросили рывком в канаву. Сминая молодые деревца, камень шумно скатился и замер.

Воины побросали шесты и начали разбирать сломанные доски и сучья, отыскивая тело. Вдруг один из них вскрикнул и отшатнулся, делая круговой отстраняющий жест.

— Ранутра…, — кто-то потрясённо охнул.

Остальные в суеверном страхе повторили жест. Из-под остатков повозки с трудом выбрался неизвестно как оказавшийся здесь небольшой пыльный зеленоватый хамелеон. Злобно зашипев, медленно заковылял к придорожным кустам приволакивая задние ноги.

Ашок опомнился первым. Вот, наконец, и узнал, как на самом деле скрывается от людских глаз Алахей!

Радостно вскрикнув, бросился вслед. Почувствовав шаги, раненый хамелеон прибавил ходу и быстро юркнул в кусты.

— Алахей, постой! — в отчаянии крикнул малыш. — Я помогу!

Раздвигая колючий кустарник, отважно двинулся в заросли. Исколовшись, остановился и в последней бессильной попытке протяжно закричал:

— Ала-а-хей!

Отчаянно-звонкий детский голос разнёсся по лесу. Испуганно заверещали птицы.

С надеждой вслушиваясь в заросли, Ашок чуть подождал. Стало очень тихо. Всхлипнув, шмыгнул носом. Глотая слёзы начал выбираться на дорогу.