— Нет.

Удовлетворенный кивок и предложение продолжать:

— Я слушаю.

— Что?!

— Причину, конечно же.

Он надо мной издевается?

— То есть?

— Ну, раз уж я все равно оказался здесь, почему бы…

Точно, издевается. Да еще с такой благожелательностью, что тошно становится.

— Вы плохо поняли? Мне нужен был демон. Де-мон.

— Можете считать, вы своего добились. Дальше?

Ох. Поднять бы его на смех или выгнать взашей. Вот только… Он слишком серьезен. И смотрит так…

А я и не заметил! Щитов больше нет. А что вместо них? Непонятно. Вроде бы, все то же зеркало, но не стеклянное, а водяное, на поверхности которого поднялась рябь… Интереса? Быть того не может. Не может!

— Вы — демон?

Он на мгновение отвел взгляд и почти успел спрятать странную искорку, промелькнувшую в глазах, а когда снова посмотрел на меня, уже улыбался. Просто и грустно.

— Начинающий.

Шутит? Другой на моем месте принял бы это признание за насмешку. Но почему мне думается совсем другое? Что я слышу в его голосе? Уверенность. Спокойную, можно было бы даже сказать, бесстрастную. Но сидящий напротив меня парень не кажется равнодушным. Ни капельки.

— И… что вы умеете?

Он качнул головой:

— Не будем задавать неправильные вопросы, хорошо? Лично мне жаль тратить время на поиск неправильных ответов, да и вам, скорее всего, тоже. Скажите прямо, что я должен уметь, дабы успешно осуществить вашу цель?

Если он и не демон, то очень разумный человек. А если все-таки демон…

Чего я хотел? Уничтожить. Все и всех. Все, вызывающее у меня ненависть, и всех своих обидчиков. И каким же талантом должно обладать оружие моего возмездия? Очень простым.

— Разрушать.

Зеркало зеленых глаз разбилось на осколки, тут же закружившиеся в безумном хороводе, словно поднятые невидимым вихрем. Вот они взметнулись вверх и… Упали, ощетинившись изломанными краями. Не глаза — голодная бездна, в глубину которой ведет усыпанная острой крошкой тропа. И, будь я проклят, мне не хочется туда идти!

— Вам повезло.

Голос звучит не холодно и не грозно, а ласково, успокаивающе, совсем не сочетаясь с наполняющей глаза чудовищной и ужасающей глубиной, и от этого несоответствия становится еще жутче.

— В чем?

— Разрушать — единственное, что я умею лучше всех.

И он ведь не шутит. Не позволяет даже на миг усомниться в серьезности и весомости своего заявления. Но упрямство берет верх над благоразумием, и я спрашиваю:

— Можете доказать?

Его ресницы смыкаются на долгий вдох, после которого следует горькое замечание, граничащее с обиженным упреком:

— Вы ведь уже поверили, верно?

Да. Поверил. Только в народе говорят: доверяй, но проверяй. А мне больше нельзя ошибаться. Ни единого раза.

— Поверили, но все же хотите…

Он поднялся на ноги, потянулся, расправляя плечи, и взглянул на меня с какой-то непонятной болью.

— Как пожелаете… повелитель.

Наклоняется, чтобы подобрать с пола первую попавшуюся книгу. Взвешивает тяжелый том в руке. Поглаживает пальцами потрескавшийся кожаный корешок переплета.

— Разрушать… Это так просто. Намного проще, чем созидать. Но всем и всегда нужно только одно из двух. Только одна сторона зеркала. Все неистово стремятся в нее заглянуть, не зная, что увидят лишь гнусное и отвратительное отражение. Отражение собственной души…

Он говорил для себя самого, тихо, но не делая тайны из сказанного. Просто сожалел. Наверное, именно поэтому каждое слово врезалось в мой слух отточенным острием. И хотя я не понимал, о чем идет речь, казалось, еще немножечко, и многое станет ясным. Почти все. Отныне и навсегда.

Книга, подброшенная сильным и коротким движением запястья, птицей вспорхнула с ладони, беспомощно раскрыла страницы, взмахнула ими, словно крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, и… Растаяла.

Нет, неверно. Просто исчезла. Мгновенно, не оставляя следов. А нити занавесей встревоженными струнами полоснули меня по щекам, напомнив: кое-что я еще способен чувствовать.

Пустое место на полу. Пустая ладонь, по-прежнему раскрытая и словно протянутая мне навстречу.

— Довольны?

Наверное, должен быть. Только сердце почему-то испуганно прижимается к ребрам. Что-то неправильное происходит. Что-то, чему нельзя происходить. Наверное, даже запрещено случаться. Но ощущения так сильно смазаны и спутаны…

Нет, пусть сомнения убираются прочь! У меня есть цель? А как же! Есть орудие ее достижения? И еще какое! Так зачем же медлить?

— Да. А ты сможешь…