Поворачиваюсь.

Демон вертит кинжал в руке, причем делает это с ловкостью не меньшей, чем моя знакомая Тень, а на лице, непримечательном и до странности обычном, явственно читается неудовольствие.

— Зачем ты…

Остановил меня? Договорить не могу, потому что слова прилипают к вмиг пересохшему горлу. Но договаривать и не нужно: он прекрасно понимает мои мысли.

— За последнее время в моем присутствии умерло и норовило умереть столько людей, что я… Устал провожать их за Порог. Знаете ли, не самое приятное местечко, эти Серые Земли. Недружелюбное и унылое. Туда можно заглянуть раз-другой, но не каждый же день наведываться!

— Меня вовсе не нужно провожать! Я должен умереть, понимаешь? Должен!

— Кому?

— Что «кому»?

— Кому вы должны свою смерть?

Вот ведь непонятливый!

— Тебе! Пока я не умру, ты не сможешь уйти.

— Ах-ха! — Понимающе выдохнул парень. — И как я мог забыть такую важную вещь? Да-да, разумеется, вы правы: ваша смерть — моя свобода. Но в другой вещи, не менее важной, вы самым огорчительным образом ошиблись.

— В какой?

Он улыбнулся, и даже зеленые глаза сверкнули веселыми бликами.

— Я не собираюсь уходить. По крайней мере, пока. Более того, постараюсь и вас убедить найти другой способ вернуть мне, э-э-э, свободу. Разве иначе распрощаться нельзя?

Наверное, можно. Но мне незачем жить, стало быть, смерть — лучшее и простейшее средство. Правда, если он начнет мешать… У него-то пальцы послушнее моих!

Боги, что я наделал?! Где мне удалось откопать этого странного демона? Да, моя жизнь так и так попадала в его руки, но ведь не для того, чтобы длиться, длиться и длиться!

— Не злитесь, повелитель. Злоба уродует любые, даже очень красивые лица, а вы ведь не хотите стать уродливым?

Еще одна капля упала в сосуд моего отчаяния, и выяснилось, что он был вовсе не пуст, а наполнен до краев.

— Стать? Стать?! Да я уже родился уродом!

Демон недоуменно сдвинул брови:

— Позвольте не согласиться. Насколько могу судить, с вами все в полном порядке и снаружи, и внутри. Есть, разумеется, кое-какие мелочи, но они вовсе не…

— Не смертельны? Знаю! Но я не могу с ними жить! Теперь — не могу!

— Объяснитесь.

— Да с какой стати я должен перед тобой…

— Открываться? Пожалуй, весомого повода нет. Тогда давайте договоримся: вы рассказываете мне о своем… своих бедах, а я, если пойму, что ничего нельзя изменить, позволю вам самоубиться. Хотя и без удовольствия, — подмигнул он.

Заманчивое предложение. Ну что, решусь в последний раз рассказать о своем уродстве?

— Я — маг.

— Это заметно, — подтвердил демон.

Следовало бы переспросить, что он имел в виду, но мне не хотелось терять ни капли времени:

— Но маг только наполовину.

— Мамину или папину?

Что за дурацкий вопрос?!

— Неважно. Мой дар… ущербен.

— Недостаточно силен?

Да откуда я знаю? Мне не с чем было сравнивать и некогда! Надеюсь, после следующих слов он заткнется:

— Я не могу видеть нити заклинаний.

— Тогда как же вы творите чары?

— Я почти не творю. Я разбираю. На части.

— Это интересно! — Парень аж подобрался, перестав поигрывать «вдовой». — На части, которые потом…

— Да, можно использовать заново. И я использую, только очень редко, потому что… Почти не умею чаровать.

— Но разбирать чары можете? Каким же образом?

— На ощупь.

Он приподнял брови, опустил. Наклонил голову, всматриваясь в меня внимательнее, чем прежде.

— Именно «на ощупь»?

— Да. Я чувствую чары, как обычные…

— Кружева?

— Вроде того. Нити, тонкие и толстые, гладкие и шероховатые, теплые и горячие… Я могу расплетать заклинания и сохранять их основу для плетения новых узоров.

— Восхитительно! О чем-то похожем мне говорил…

Осекается и начинает бормотать, не переставая изучать меня взглядом:

— А почему бы и нет? Контур замкнутый, но с хорошо прочищенными каналами, подходящими очень близко к границам, при этом ощущения вполне естественны. Если ввести управление потоками в привычку, можно достаточно легко и просто… И как хорошо вы чувствуете чары? Насколько сложные можете разобрать?

— Любые.

Он хлопает ресницами.

— Уверены?

— Да.