–  У нас теперь ревизор, и если бы вы были на моем месте, то убедились бы в том, что все наши начальники - дрянь.

–  Ты этого не говори… Мне можно говорить, а ты - молод. А ты вот лучше к ревизору подделайся.

–  Я у него часто бываю.

–  Вот и прекрасно. Попроси, чтобы он тебе должность дал.

–  Я думаю, он сам даст.

–  Ну, и надейся! Под лежачего и вода не побежит, говорит пословица. А ты, как он даст тебе хорошее место, попроси его, чтобы он определил меня казначеем.

–  Я и сам-то еще не знаю, даст он мне должность, или нет. Да мне и не хочется просить у него должности.

–  Ну, и дурак, значит. Ты пойми, что я стар. У меня только на тебя надежда… А как ты должность получишь, старайся деньги копить да чин получить - это главное. Потом я тебе невесту найду богатую… Ты, брат, заживешь - чудо. И мне будет любо; всем свиньям буду говорить: что! какого я племянника воспитал, а?
– Дядя был очень весел.
– Ну, поцелуй меня!
– Я поцеловал его. Тетка обиделась.

–  Что же ты меня-то не поцеловал! И обнять не хотел, как мы приехали… - проговорила она.

Я поцеловал тетку, но это показалось ей неискренним, Она обиделась больше прежнего.

–  Уж больно ты умен стал! Другую, верно, вместо меня, нажил.

Мои воспитатели гостили у меня только два дня. Дядя ходил в губернскую контору не иначе как в мундире, с шпагой и в треуголке, старался переделать свою походку по-губернски, махал руками, начинал говорить свысока, но все выходило у него как-то смешно. Я заметил, что он занимался туалетом больше, чем прежде: мылся дольше, мазал волоса помадой и больше прежнего ругал начальство. "Теперь я почтмейстер, сам начальник! Мне давно бы следовало быть почтмейстером, а они все трясли с меня деньги. Да и теперь турнули меня вон куда…"

–  Теперь вы отдохнете. Там только один раз в неделю набор, и один раз почта приходит.

–  Да жалованья-то мало: всего одиннадцать рублей. А разве я того заслуживаю?

–  Все-таки вы теперь хозяин.

–  Да я теперь, должен быть первый в городе. Я этим судьям да городничим плевать буду. Они все теперь мне должны кланяться.

Тетка не храбрилась, но она держала себя как-то вяло, мало сидела, больше лежала и, лежа, думала. Я замечал ей, что она там будет большой барыней, - она осталась довольна этим.

–  Слава тебе господи, что я почтмейстерша! Не последняя же я какая-нибудь… Право!

–  Вам нужно ладить с тамошними барынями.

–  Мне-то?! Ни за что! Первая ни за что никому не поклонюсь! Да я и дома все буду сидеть; где мне, старухе, знаться с модницами? их, поди, много там.

Дядя купил ей косу и чепчик. Она приладила это на голову; и в каком восторге она оглядывала себя в зеркале!

–  Ах, как идет!

–  Не очень.

–  Ты ничего не знаешь. Ты женись наперед; попадется жена модница - утрет тебе нос!

–  Да это-то к вам нейдет!

Она посмотрелась в зеркало, чавкнула губами от удовольствия, улыбнулась и стала еще старательнее охорашивать свою голову. В этом наряде и надевши хорошее шелковое платье, она пошла к почтовым. Шла она странно, точно кто толкал ее вперед: шагнет раз пять, не покачнется, словно пава какая; ветер ее толкнет вперед, то набок, и пойдет она скоро, переваливаясь с боку на бок. Пришла она домой недовольная.

–  Смеются надо мной, скоты, что я почтмейстершей стала.

–  Что так!

–  Платье, говорят, у вас хорошее, чепчики, говорят, вы нынче носите.

–  Вам бы приличнее шляпку надеть - здесь ведь губернский…

–  Я - почтмейстерша, мне чепчик приличнее носить.

–  У, дура; я говорил тебе: надень шляпу, - так нет. Ну, кто ходит по улице в чепчике?
– сказал ей дядя.

–  Да ведь я платком закидывалась. Все смеются, а нет, чтобы радоваться.

Дяде и тетке не понравилось жить у меня. Им показалось, что я не рад им.

–  Нет, какой ты племянник!

–  Я вам готов всем угодить, но если я не имею много денег, чтобы угостить вас богато…

–  Не угостить, а ты косишься. Ишь, учен больно стал. Почитайте, говорит, книжку, а мне на службу надо. Плевать мне на твои книги! Ты брат, мигнешь, а я все вижу. Нет, брат, - я уеду и больше ни ногой к тебе, - говорил дядя.

Перед отъездом я сказал дяде:

–  Мне хочется ехать в Петербург.

–  За каким лешим?

–  Служить хочу.

–  А здесь тебе еще не служба?..

–  Я там доучиваться буду.