Лаура думала о лорде Маунтджое, лежа в ванне и вдыхая в себя запах роз. Ей было интересно, как он поведет себя, когда узнает причину, по которой она нуждается в его деньгах. Ну конечно, ей нужны не все деньги, но достаточно, чтобы купить конюшню и стать тренером. Она подумала, что он мог бы продать часть антиквариата из ее комнаты и ей бы вполне хватило этих денег. А для него это была бы капля в море.

Джози сказала ей, что нет необходимости одеваться к обеду, так как приезда лорда Маунтджоя пока не ожидается.

— За обедом вас будет только трое, — уточнила она, помогая Лауре одеваться.

Лаура надела шелковое платье цвета янтаря, которое бабушка перешила для нее из своего платья, янтарные серьги, тоже принадлежавшие ее бабушке, простой золотой браслетик, подаренный ей на восемнадцатилетие, и поношенные коричневые туфли.

Джози расчесывала ей волосы до тех пор, пока они не заблестели, затем спросила ее, не хочет ли она зачесать их вверх, на что Лаура ответила, что и так сойдет, и она была готова.

— Я готова к встрече со своей судьбой, — сказала она Джози и рассмеялась, вспомнив собственные слова, что ее судьба хуже смерти.

Сбегая вниз по широкой лестнице, она надеялась, что ее предсказание не сбудется.

Джонсон ждал ее в холле, чтобы проводить в гостиную.

— Другие молодые леди уже ждут вас, мисс, — сказал он, открывая дверь.

— Мисс Лаура Суинберн Маунтджой, — торжественно произнес он.

Высокая блондинка вскочила на ноги и, улыбаясь, направилась к Лауре. Вторая, рыжеволосая и красивая, стояла, лениво прислонившись к каминной полке. Она не сделала ни единого движения навстречу Лауре, и та догадалась, что она оценивает конкурентку.

— Рада познакомиться с тобой, — сказала Ханичайл, пожимая Лауре руку. — А это Анжу.

Анжу неохотно подала руку.

— Как было бы чудесно, если бы мы все стали подругами, — сказала Ханичайл, вся сияя. — Откровенно говоря, у меня никогда не было подруг.

— Означает ли это, что у тебя никогда не было и бойфренда? — спросила Анжу с презрительной усмешкой.

— Почему не было? Том Джефферсон — мой самый близкий друг. Нет ничего такого, что бы Том не знал обо мне. Ну почти ничего, — быстро поправилась Ханичайл.

— В самом деле? — ехидно спросила Анжу.

— Послушай-ка, Анжу д'Аранвиль Маунтджой, — сказала, разозлившись, Ханичайл. — Там, откуда я родом, люди не говорят намеками. Они высказываются открыто и честно.

— Браво! — Лаура восторженно захлопала в ладоши. — Но тебе надо привыкать к этому, Ханичайл. Англичане мастаки недоговаривать то, что у них на уме. Они обведут тебя вокруг пальца так, что ты даже не заметишь этого. А потом еще скажут, что это потому, что ты толстокожая. Я знаю это по своему опыту.

— Полагаю, что у тебя никогда не было бойфренда, не так ли, Ханичайл? — снова насмешливо спросила Анжу.

— У меня никогда не было времени даже подумать об этом, — ответила Ханичайл, покраснев. — Я была слишком занята.

И тут она вспомнила Алекса, его поцелуй и цветы, которые он прислал ей.

— Хотя почему, есть, — поспешно добавила она. — Конечно же, у меня есть бойфренд.

— И как его зовут? — спросила Лаура, вступая в разговор.

— Его зовут Алекс. Алекс Скотт.

— Алекс Андреос Скотт! — удивленно воскликнула Лаура.

— Мы познакомились на корабле, — пояснила Ханичайл. — Мы вместе обедали. Он целовал меня.

Анжу разразилась смехом.

— Самый богатый в мире человек поцеловал тебя? Известный, богатый, загадочный Алекс Андреос Скотт? Я тоже с ним обедала накануне вечером в Париже, в одном интимном маленьком бистро, которые он так хорошо знает. — Она мечтательно вздохнула и закрыла глаза. — Какой же он мужчина! Лучше в мире не найдешь. А какой сексуальный! И как целуется…

— Прекрати, — вмешалась Лаура, увидев, что на глазах Ханичайл выступили слезы.

— Ты… ты сука! — выпалила Ханичайл и бросилась к двери.

Но Анжу и Лаура уже не видели этого. Они смотрели на человека, стоявшего в дверях и наблюдавшего за ними.

Ханичайл налетела прямо на него. Смахнув с глаз слезы, она посмотрела вверх и выдохнула:

— О…

Анжу поспешно поставила свой джин-вермут, а Лаура выпрямилась. Ханичайл отступила на два шага назад, потеряв от страха дар речи.

Лорд Маунтджой молча смотрел на девушек холодным взглядом. Спустя минуту он так же холодно сказал: