Маркиз нахмурился.

О сэре Мортимере Уотсоне он был наслышан, и все, что маркиз знал об этом человеке, говорило не в его пользу.

Он старался по возможности избегать его, но, к несчастью, сэр Мортимер состоял членом Уайтс-клаб.

О нем рассказывали весьма некрасивые истории, и хотя маркиз считал ниже своего достоинства опускаться до сплетен, он знал, что порядочные люди всячески избегают сэра Мортимера.

В свое последнее посещение Уайтс-клаб маркизу довелось услышать такие слова из уст одного приятеля:

– Опять эта свинья Уотсон сел играть в карты. Наверняка надеется общипать очередного цыпленка!

Фраза эта запомнилась маркизу как еще одно свидетельство нечистоплотности сэра Мортимера.

– Он угостил нас выпивкой, – продолжал свой рассказ Родерик, – а потом, уж не помню почему, мы заспорили о том, кто красивее – английские «жрицы любви» или иностранки.

Он помолчал, припоминая обстоятельства дела.

– Сэр Мортимер утверждал, что иностранки гораздо привлекательнее, а кроме того, они прекрасные актрисы, и им ничего не стоит выдать простолюдинку за даму благородного происхождения.

Маркиз тут же отметил про себя, что это было сказано не просто так, а Родерик тем временем продолжал свое повествование:

– Тогда Эдвард, который недолюбливает сэра Мортимера, сказал, что тот не прав – иностранки, если отмыть их от пудры и румян да присмотреться поближе, оказываются совершеннейшими дурнушками, в то время как английские девушки от природы обладают хорошими манерами и ведут себя благородно.

Маркиз вспомнил, что Эдвардом его племянник обычно именовал молодого лорда Сомерфорда, который недавно унаследовал свой титул и изрядное состояние.

– Разумеется, большинство из нас поддержало Эдварда! – с горячностью воскликнул Родерик. – Тогда сэр Мортимер предложил заключить пари – он ставит тысячу фунтов против одного, что никто из нас не сумеет найти английскую девушку, которая превосходила бы его пассию-француженку. Эта девица не только изумительно красива, но и манерами напоминает настоящую леди.

«Отродясь не слышал подобной чепухи! – перебил сэра Мортимера Эдвард. – Да любая скотница, что работает на ферме в моем поместье, больше походит на леди, чем какая-нибудь иностранка!»

Родерик улыбнулся, вспоминая эту перепалку, и добавил:

– Все мы, конечно, весьма разгорячились и в результате согласились на это пари. Решено, что через неделю мы встречаемся с сэром Мортимером, и каждый из нас должен представить молодую англичанку – неважно, порядочную девушку или «жрицу любви», – которая, по его мнению, могла бы превзойти избранницу сэра Мортимера.

Окончив свой рассказ, Родерик с опаской посмотрел на дядю.

– А какова плата за участие в этом состязании? – невозмутимо осведомился маркиз.

– Ставка равна ста гинеям, – отозвался Родерик, – и эти деньги мы, разумеется, потеряем, если судьи – сэр Мортимер заверил нас, что это будут люди беспристрастные, – сочтут, что его пассия победила.

Именно этого маркиз и ожидал. Не приходилось сомневаться, что Уотсон найдет способ положить в карман пятьсот фунтов, не подвергая себя риску, иначе он просто не стал бы заключать это пари.

Его расчет был верным – молодые люди, разгоряченные хорошим обедом и отличным вином, не смогут устоять перед его вызовом. И, как оказалось, он был прав.

– Ну и что же ты намерен теперь делать? – поинтересовался маркиз.

– Для этого я к вам и пришел, дядя Ленокс!

– Я-то тут при чем?

– Вы должны найти мне подходящую девушку!

Маркиз от души рассмеялся:

– Мой дорогой мальчик, неужели ты не понимаешь, что вас просто разыграли? Уотсон уверен, что ни один из вас не сумеет найти девицу, которая смогла бы потягаться с его протеже, поскольку настоящие скотницы, хотя традиционно и считаются красавицами, хороши только у себя на ферме среди коров.

Родерик помрачнел.

– Да, похоже, что он просто обвел нас вокруг пальца, – наконец уныло произнес он. – И все равно я не позволю Уотсону выиграть, чего бы мне это ни стоило!

– Согласен с тобой, – кивнул маркиз. – Я и сам чувствую к этому человеку сильную антипатию и стараюсь по возможности его избегать.

– И все же выход можно найти! – продолжал настаивать Родерик. – Эдвард уже отправился на поиски подходящей девушки в свое поместье в Хертфордшир, а остальные ищут в варьете. Но если бы там появилась какая-нибудь новая выдающаяся танцовщица, мы наверняка давно бы уже знали об этом!