Тед удивленно уставился на Диону и после минутного колебания сказал:

– По-моему, вы не правы, мисс Диона. Я слышал, что его светлость дома, и предлагаю вам поехать вместе со мной на ферму.

Диона покачала головой.

– Нет, Тед, я хочу первым делом пойти в замок. Мне почему-то кажется, что это будет самое правильное решение…

Девушка не могла объяснить, почему, но интуиция подсказывала ей, что только в замке и больше нигде она сможет получить требуемую помощь. Значит, туда ей и следует направиться, если она хочет спасти Сириуса.

Лошадка Теда неспешно двинулась дальше, а Диона сказала:

– Обещайте мне, Тед, что вы никому не скажете, где я. Вы же знаете – если дядя Хереворд узнает об этом, он заставит меня вернуться и убьет Сириуса!

– Ну конечно, мисс Диона, вы можете полностью доверять мне! – с готовностью откликнулся Тед.

Наступило долгое молчание. Казалось, возница что-то напряженно обдумывает. Наконец, он решительно произнес:

– Если вы, не дай Бог, попадете в беду и вам понадобится моя помощь, попросите фермера Берроуза – того, что живет на хозяйской ферме, – послать за мной. Он знает, где меня найти, и я сразу же приеду.

– Спасибо, Тед. Вы были очень, очень добры.

Тед натянул поводья, и повозка остановилась в начале узкой тропинки, которая, как догадалась Диона, вела на хозяйскую ферму.

Она спустилась с повозки в сопровождении Сириуса, а Тед подал ей узелок.

– Будьте осторожны, мисс Диона, – напутствовал ее возница, – и помните, как только я вам понадоблюсь, я тут же приеду, только позовите!

– Я так и сделаю, – пообещала девушка. – Еще раз благодарю вас, Тед!

Она направилась к дому, чувствуя, что добрый старик с тревогой наблюдает за ней.

Дойдя до моста из серого камня, перекинутого через широкий ручей, который впадал в озеро, Диона остановилась.

Ей пришло в голову, что будет по меньшей мере странно, если она явится к маркизу с узелком из шелковой шали.

По ту сторону моста девушка заметила густые кусты.

Она спрятала в них свой узелок, надеясь, что вряд ли кто-нибудь найдет его и украдет ее вещи до того, как она сможет вернуться за ними.

Затем Диона решительно зашагала вперед, а Сириус бежал рядом с хозяйкой. Девушка чувствовала, что вся дрожит от волнения.

Да, она была взволнована, но понимала, что другого выхода нет. Если она не решится обратиться к маркизу за помощью, ей придется вернуться к дяде и снова умолять его не трогать Сириуса.

Поскольку Диона заранее знала, что это бессмысленно, она твердо сказала себе, что готова на что угодно – даже пойти на поденную работу, – лишь бы не расставаться с любимой собакой.

«Я все объясню маркизу, – рассудила Диона. – Скажу, что согласна на любую работу, но предпочла бы, если это возможно, работать на псарне».

Собрав все свое мужество, девушка поднялась на крыльцо.

Стучать в дверь ей не пришлось, поскольку лакей, стоявший у входа, явно слышал ее шаги или, может быть, наблюдал в окно, как она шла к замку через лужайку. Как бы то ни было, как только Диона поднялась на верхнюю ступеньку, дверь мгновенно распахнулась.

– Я хотела бы видеть маркиза Ирчестера! – произнесла девушка тоном, которым, как она надеялась, сказала бы это ее мать.

Лакей ничего не ответил, а обратил безмолвный взор на дворецкого, стоявшего в глубине холла.

Величественный седовласый старик, выступивший навстречу Дионе, по ее мнению, более походил на епископа, чем на слугу.

– Вы желаете видеть его светлость, мисс? – осведомился дворецкий хорошо поставленным голосом.

– Да, мне необходимо срочно повидаться с ним.

Между ними последовало небольшое препирательство. Диона решительно отказывалась назвать свое имя, а дворецкий столь же решительно утверждал, что не будет беспокоить его светлость без достаточных к тому оснований.

Однако девушка не сдавалась, она чувствовала, что должна непременно повидаться с человеком, который один в целом свете мог бы помочь ей.

Наконец дворецкий, сраженный ее настойчивостью, оставил Диону в холле, а сам направился в хозяйские покои. Все три лакея, находившиеся неподалеку, с любопытством и восхищением поглядывали на незнакомую девушку и ее красавца-пса.

– Что за прелесть ваша собачка, мисс, – вежливо произнес один из них.

Диона понимала, что если бы лакеи приняли ее за настоящую леди – а так и произошло бы, вздумай она явиться в замок в сопровождении матери или пожилой компаньонки, – они ни за что не рискнули бы обратиться к ней вот так запросто.