Они привязали лодку и поднялись по лестнице. Ворота башни открылись, чтобы пропустить Анну.

– О Боже, помоги мне, – прошептала Анна, – я не виновна в том, в чем меня обвиняют.

Ее встретил сэр Уильям Кингстон, тот самый человек, который встречал ее здесь в день коронации.

– Мистер Кингстон, меня отведут в темницу? – спросила она.

– Нет, мадам, – ответил констебль. – В ваши комнаты, где вы были во время коронации.

Она вдруг зарыдала, а потом стала безумно хохотать. Ее всхлипы, смешиваясь со смехом, производили ужасное впечатление. Она думала о том, что было раньше, и о том, что происходит теперь. И эти события разделяют всего три года. Королева, прибывшая в Тауэр для коронации, и королева, ждущая там ужасной смерти.

– Это великолепно! – воскликнула она, смеясь и плача одновременно. – Господь пожалел меня!

Кингстон подождал, пока прошла истерика. Он был крутым человеком, но все же испытывал к ней жалость. Он видел ужасные сцены в этом сером и мрачном здании, но сейчас думал о том, что эта женщина, которая смеется и плачет одновременно, вызывает у него больше сочувствия, чем все остальные. Он встречал ее, когда она впервые приехала в Тауэр, она показалась ему очень красивой во время коронации в великолепной одежде и с развевающимися на ветру волосами. А теперь она унижена, растоптана, приговорена к смерти. И ему было ее жаль.

Она вытерла слезы, перестала смеяться и попыталась держать себя с достоинством. Она услышала, что часы пробили пять, и эти знакомые домашние звуки напомнили ей о том, что жизнь продолжается. Ее семья, что с ней?..

Она обратилась к членам совета, которые собирались ее оставить на попечение Кингстона:

– Прошу вас передать от моего имени королю, чтобы он отнесся ко мне по справедливости, – сказала она им. И когда они ушли, Кингстон отвел ее в ее покои.

– Я законная венчанная жена короля, – сказала она и добавила: – Мистер Кингстон, вы знаете, почему я здесь?

– Нет! – ответил он.

– Когда в последний раз вы видели короля?

– Я не видел его после того, как он покинул турнир.

– Тогда, мистер Кингстон, прошу вас сказать мне, где сейчас находится мой лорд отец.

– Я видел его при дворе до обеда, – ответил Кингстон. Она немного помолчала. Но один вопрос не давал ей покоя.

Она не могла удержаться и спросила, где находится ее брат.

Кингстон отвел глаза. Он был крутым и жестким человеком, но не мог вынести ее взгляда, умолявшего дать один-единственный ответ: с братом все в порядке.

И Кингстон уклончиво заметил, что в последний раз видел его в Йорке.

Анна стала ходить взад-вперед по комнате. Она шептала едва слышно:

– Меня обвиняют в прелюбодеяниях с тремя мужчинами. Все три обвинения ложны. – Она тихонько заплакала, как будто бы вся злость оставила ее и осталась только печаль. – О Норрис, это ты обвинил меня?.. Ты тоже в Тауэре, и мы вместе умрем. Марк, и ты здесь. О мамочка, милая моя, милая мамочка, ты умрешь от горя…

Она присела и задумалась, а потом обратилась к Кингстону с вопросом:

– Я умру без суда?

Он попытался ободрить ее:

– Самый ничтожный подданный короля имеет право на суд.

Она посмотрела на него и засмеялась горьким смехом.

Во дворце воцарилась тишина. Мужчины и женщины собирались в кружок и шептались, оглядываясь через плечо, дабы удостовериться, что их никто не подслушивает. Уайатт в Тауэре. Кто следующий?.. Ни один из мужчин, который был связан так либо иначе с королевой, не чувствовал себя в безопасности.

На улицах люди тоже обсуждали случившееся. Они знали, что королева арестована и заключена в Тауэр. Они знали, что ее будут судить за измену королю. Они вспоминали, как король в свое время пытался освободиться от Катарины. Теперь он пытается освободиться от Анны?.. И те, кто раньше кричал: «Долой Нэн Бален!» – теперь шептали: «Бедная леди! Что с ней будет?»

Джейн Рочфорд смотрела в окно на придворных и фрейлин, проходивших через двор. Она ждала неприятностей, но не таких ужасных. Анна в Тауэре, где она сама провела много тяжелых часов! Джордж в Тауэре! Теперь наступило время смеяться Джейн, потому что, вполне возможно, ее нашептывания и наветы натолкнули Кромвеля на этот след. Разве она сама не видела, как серьезный Норрис и веселый Вестон смотрят на королеву влюбленными глазами? Джейн смеялась над ними, говорила об этом всем подряд.

– Да, королева у нас веселая по натуре, и мой муж говорил мне, что король… Неважно. Но что остается делать женщине, которая не в состоянии забеременеть?..

Гордый Джордж теперь сидел в Тауэре, хотя и говорили, что ему не сделают ничего плохого. Это те, ее любовники, осуждены на смерть.

Джейн откинула назад голову и истерически расхохоталась. Бедная маленькая Джейн, судачили при дворе. Глупышка Джейн! Никто не объяснял ей значение этих замечаний. С ней перестали разговаривать, считая ее слишком глупой. И тем не менее она сыграла большую роль в том, что произошло. Ах, Анна, думала она. Когда я была в Тауэре, ты одевалась в серебро и горностаи! Анна была королевой, а Джейн – дурочкой, глупость которой привела к тому, что ее обвинили в предательстве. Кто же теперь из нас глупей, Анна? Ты, ты и твои любовники, дорогая сестрица! Джейн свободна, свободна от вас всех, даже от Джорджа, потому что теперь она не беспокоится и не плачет о нем. Она может теперь смеяться над ним и сказать во всеуслышание: я ненавижу тебя, Джордж!