– Кто отдал этот приказ?

Они ответили, что действуют по поручению короля, который дал им его устно.

– Этого недостаточно, – сказал Уолси, – потому что печать доверена мне королем лично, и я могу пользоваться ею в течение всей моей жизни. Вы должны привезти мне письменный приказ короля.

Герцоги были возмущены словами Уолси, но, не имея в руках письменного приказа короля, вынуждены были вернуться ни с чем.

Уолси понимал, что всего лишь отсрочил свое падение. Большая печать, символ его величия, оставалась в его руках ненадолго, возможно, всего на день. Завтра утром герцоги вернутся и привезут письменный приказ короля, и кардиналу ничего больше не останется делать, как вернуть печать.

Бывший канцлер был полон дурных предчувствий и поручил своим придворным сделать инвентаризацию всех ценностей, находящихся в доме. Эти богатства он передаст королю – если король не был тронут его любовью и привязанностью, его, может быть, тронет щедрость. Уолси часто замечал, что маленькие глазки короля завистливо поблескивали, когда он видел все эти ценности. Если человек тонет, думал Уолси, он сбрасывает с себя все богатые одежды, мешающие выплыть. Что такое богатство по сравнению с жизнью!

Он велел подготовить лодку, на которой должен был доплыть до того места, где его будут ждать лошади с коляской. Спустившись к реке, увидел, что на ней полно лодок. Новости распространяются быстро. И многие люди хотели получить удовольствие, присутствуя на спектакле падения некогда великого человека. Он видел, как они ухмылялись, веселились, слышал их разочарованные замечания по поводу того, что его не заключили в подвалы Тауэра.

Проезжая в коляске по городу Патни, он увидел Норриса, который направлялся к нему. У Уолси отлегло от сердца – он считал Норриса своим другом. Он оказался прав. Король расстроился, когда герцоги рассказали ему об истории с печатью. Король вспомнил, что любил Уолси, не мог забыть его бледного больного лица. Этот человек был его другом и советником. И хотя он знал, что делает с Уолси, ему хотелось убедить свою совесть в том, что это не он преследует своего старого друга, а другие люди. И чтобы успокоить свою совесть, он послал Норриса в Патни с золотым кольцом, которое Уолси должен был узнать по драгоценному камню – это кольцо они считали талисманом. Норрис сказал кардиналу, что тот не должен расстраиваться, потому что король любит и ценит его по-прежнему.

Уолси повеселел, к нему вернулась сила, а с ней и старые бойцовые качества. Он не потерпел поражения. Он обнял Норриса, чувствуя к этому юноше большую привязанность, снял с шеи золотую цепь с маленьким крестиком и передал ее Норрису.

– Хочу этим скромным подарком отблагодарить тебя за все, – сказал Уолси.

Юноша был очень тронут.

Потом кардинал обратил свой взор к своей свите. Он увидел среди них человека, который был очень к нему близок и нравился ему, потому что был умен и с чувством юмора. Он часто успокаивал и веселил его в трудные минуты жизни.

– Возьми моего шута, Норрис, – сказал Уолси, – и отвези его королю. Я уверен, он будет очень рад моему подарку… Шут! Подойди сюда!

Человек подошел. Глаза его были полны страха и любви к своему хозяину. Видя это, кардинал нагнулся и сказал почти ласково:

– Ты будешь служить при дворе, шут.

Шут встал на колени и заплакал. Уолси был глубоко тронут любовью своего слуги, так как стать шутом короля было куда выгодней и почетней, чем служить человеку, находящемуся в немилости.

– Ты действительно дурак! – воскликнул кардинал. – Разве ты не понимаешь, что я делаю тебе милость?

Лицо шута утратило глупое выражение, глаза были полны слез.

– Я не оставлю вас, повелитель.

– Разве ты не слышал, что я подарил тебя Его Величеству?

– Я не буду служить Его Величеству, милорд. У меня только один хозяин.

Со слезами на глазах кардинал позвал шестерых охранников, чтобы те увели шута. Шут сопротивлялся. Он был расстроен и возмущен.

Уолси поехал дальше. Прибыв в заброшенный дом, он увидел, что там даже нет ни кроватей, ни посуды. Тем не менее он чувствовал себя неплохо, зная, что в этом мире есть человек, его шут, который любит его, несмотря на то, что он впал в немилость и может пасть еще ниже.

Леди Анна Рочфорд сидела в своей комнате и рассматривала книгу. Она нашла ее в своих покоях и, даже не открывая, поняла, что кто-то принес ее туда специально. Рассматривая книгу, она пришла в бешенство, лицо ее покраснело. Она долго сидела над раскрытой книгой, задаваясь вопросом, кто мог принести ее сюда и кто из слуг мог ее видеть.

Это была книга предсказаний. В стране было много людей, веривших в предсказания. И ей стало обидно, что она была одной из героинь этой книги.

Анна позвала свою прислужницу, Анну Савиль.

– Нэн! Подойди ко мне! Быстро!

Анна Савиль подошла к ней и, заметив у нее на коленях книгу, побледнела.

– Ты видела эту книгу?

– Мне нужно было бы убрать ее прежде, чем миледи ее увидит.

Анна рассмеялась.

– Ты не должна была этого делать. Я так смеялась, рассматривая ее. Она доставила мне большое удовольствие.

И она принялась листать книгу. Пальцы ее уже не дрожали.

– Посмотри, Нэн! Это я… А это король. А вот Катарина. Я думаю, что это так и есть, поскольку здесь нарисованы наши инициалы. Нэн, скажи мне, ведь я вовсе не такая, как здесь нарисована? Смотри, Нэн, не отворачивайся. Вот здесь я нарисована с отрубленной головой!