Оплатив — перед тем как Мик ушел, я на всякий случай изъял у него половину сбережений — номер с двумя комнатами — раз уж деньги есть, можно предоставить Алисе возможность уединения, — мы поднялись наверх.

Вернулся Мик ближе к вечеру, когда я уже начал волноваться. Алиса и вовсе вся извелась, хотя виду старалась не показывать. С собой Мик помимо одежды притащил еще и разрешение на проход в среднюю часть Туалона с оружием, но, к сожалению, только на одного человека и только на клинок с лезвием не длиннее сорока сантиметров.

— Да я и за эту бумажку десяток лотов выложил, — сказал он, — этот хмырь сказал, что, мол, мне и это оружие там не понадобится: «Туалонская стража высокопрофессиональна и исключительно компетентна», — противным голосом процитировал Мик. — И он еще был уверен, что раз в восемь умнее меня. Эх, оставили бы меня с ним наедине на пару минут…

— Хм, мы с тобой сейчас тоже наедине, — Алиса вышла в свою комнату, пока мы переодевались, — надеюсь, это тебя ни на какие мысли не наводит?..

— Почему же? — искренне удивился он. — На самом деле я надеялся на некоторую благодарность с твоей стороны… — Мик игриво ухмыльнулся.

Послышался скрип половицы за дверью Алисиной комнаты. Бедная девочка, что она могла подумать? Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, то так для нее даже лучше — не надо беспокоиться о нашей непогрешимости. Хм, интересно, а что больший грех?..

— Ты не в моем вкусе, — «отшил» я друга, — в ответ он сделал вид, что обиделся.

Переодевшись, мы позвали обратно Алису, которая теперь смотрела каким-то странным, как будто бы даже немного разочарованным взглядом.

— Пойду прогуляюсь, — сказал я, опуская разрешение, добытое Миком, к себе в карман и вешая на пояс ножны с одним из кинжалов. — И еще… Алиса, я не из любопытства спрашиваю, а просто на всякий случай: у тебя родовое имя какое?

— Графиня Верия, — сказала она, снова смутившись в момент, когда речь зашла об ее происхождении.

— Целая графиня? — изумился Мик.

— Ну, не по кусочкам же, — огрызнулась Алиса, скорее досадуя на свое смущение, нежели на реплику Мика.

— О-о, — улыбнувшись, протянул я. — Вижу, вам будет о чем побеседовать в мое отсутствие. Не скучайте, — пожелал я и вышел из комнаты.

Выйдя на улицу, я двинулся в сторону уже порядком измотанной за день стражи, охраняющей Вторые ворота Туалона — внешние назывались Третьими, а те, что отделяли Верхний Туалон от Среднего, соответственно Первыми, — инара и вовсе заметно не было. Может, у него в шесть часов рабочий день заканчивается?

Сержант бросил грамоту только мимолетный взгляд.

— Ворота закрываются в восемь, — устало предупредил он, как-то выявив во мне иногороднего. На этом страж порядка успокоился окончательно. Я понял, что сегодня он больше никому ничего объяснять не станет. Интересно, скоро его сменят? Через пару часов пост можно будет брать голыми руками.

Заплатив пошлину, я прошел сквозь десятиметровый тоннель. Контраст оказался разительным, — попав в Средний город, я наконец-то смог вздохнуть полной грудью. На чистых прямых улицах прохожих было немного, даже на ведущей к Центру широкой дороге — не больше двух десятков человек и пары быстро удаляющихся экипажей.

Недолго потоптавшись на месте, я неспешно побрел вдоль улицы, внимательно разглядывая вывески над дверьми встречающихся по пути мастерских и маленьких магазинчиков — в Среднем Туалоне большую часть зданий занимали именно такие заведения.

Спустя десять минут, я остановился напротив одной из дверей. Вывеска гласила: «Инар Ролотек, мастерская». Что-либо покупать или ремонтировать я, конечно, не собирался, но о том, чтобы получить квалифицированную консультацию по одному вопросу, я стал задумываться давно. Дверь открылась от легкого прикосновения. Я зашел.

С первого взгляда — ничего необычного. Тесноватая комната с небольшим световым шаром под низким потолком. Минимум мебели — делящая комнату пополам деревянная стойка да пара древних стульев у стены. Тяжелую деревянную дверь в правой стене не открывали, казалось, лет сто.

За стойкой стоял какой-то паренек, на вид не намного старше меня — старательно щурясь, он часто перелистывал страницы лежащего перед ним пыльного фолианта. Бледное лицо выражало вселенскую тоску. Заметив меня, парень на мгновение оживился, но уже через пару секунд недовольно поморщился. Н-да, видимо не произвожу я впечатления серьезного человека.

— Письмо, что ли? — он принял меня за посыльного — значит, абы кто сюда заходить не должен. Видимо, я удачно попал… то есть зашел.

— Нет.

— Ну, и чего тогда? — нет какой хам, а! Наверное, ученик.

— Хозяина позови, — сказал я. Надо понаглее себя вести, иначе он из чистой вредности никого звать не станет.

— И с чего это ты взял, что ему есть дело до всяких там проходимцев? — он противно ухмыльнулся.

— Ну, это ведь не тебе решать, до кого инару есть дело, а до кого нет. — Нужно было напомнить ему.