Генриетта первой заглотнула наживку.

Выбежав на середину веревочного мостика, она стала качаться и подпрыгивать, крича:

– Смотрите же, как это здорово!

– Осторожнее! – Саманта постаралась, чтобы голос ее звучал как можно тревожнее.

– Она не упадет, – приободрила ее Агнес. – Она сейчас вернется, и тогда вы сможете пройти.

– Я слишком тяжелая. Мост может не выдержать, – не сдавалась Саманта.

– Смотрите! – Вивьен подошла по мосту к Генриетте, обняла ее за талию, и девочки стали прыгать вдвоем.

Мара потянула Саманту за руку:

– Пойдемте! Я не дам вам упасть!

– Сначала ты, милая, – Саманта подтолкнула Мару к мостику.

Мара последовала за сестрами. Мостик ходил ходуном под тяжестью трех прыгающих детей.

– Разве вы не видите, как это здорово, – сказала Агнес.

Саманта покачала головой:

– Я боюсь высоты.

– Даже Эммелин не боится высоты, – с презрением заметила Агнес.

Словно в доказательство ее слов малышка, смеясь, побежала по мостику.

– Не отпускай ее одну! – воскликнула Саманта.

Наверное, Саманта все же успела приобрести за прошедшие дни хоть какой-то авторитет, потому что Агнес повиновалась.

Саманта схватила за ручку Кайлу, побежавшую вслед за сестрами:

– Погоди-ка, малышка.

Опустившись на колени рядом с опорой мостика, Саманта схватилась за веревку.

Послышался изумленный хрик: Агнес поняла, что они попались в собственную ловушку. Но было поздно. Улыбаясь во весь рот своим воспитанницам, Саманта развязала веревку и резко отпустила ее.

Все пятеро покатились, размахивая руками и ногами, в жидкую грязь, издающую чавкающие звуки, которые были словно бальзам для горящей жаждой мщения души Саманты. Агнес упала лицом. Вивьен умудрилась приземлиться на ноги, но тут же потеряла равновесие, уселась прямо в грязь и заплакала. Саманта внимательно наблюдала за Эммелин. Та с восторженным криком упала на колени и тут же поднялась, хохоча во все горло. Генриетта сидела в грязи, ошеломленно глядя на происходящее. А Мара скинула с головы шляпу и радостно опрокинулась на спину, громко смеясь. Одна за другой девочки поднимались на ноги, скользили, хватались друг за друга, падали снова.

Кайла восторженно визжала, прыгая рядом с Самантой.

– Я тоже хочу туда, – заявила она.

– Правда? – Саманта рассмеялась. Она любила маленьких детей. Малыши еще не научились притворяться. Они обожали грязь и совершенно не думали о том, как их будут потом отмывать и ругать за испачканную одежду. Кайле не хотелось отставать от сестер.

Приподняв девочку, Саманта поставила ее на край ямы и позволила ей соскользнуть вниз.

Визжа от восторга, Кайла врезалась в Эммелин, и они обе упали в черную жижу.

Саманта дала девочкам повозиться так еще несколько минут, смеясь или плача – это уж кому что подсказывал характер. Затем она встала на краю ямы, уперев руки в бока. И впервые за сегодняшний день заговорила с ними как учительница и наставница:

– Юные леди!

Девочки затихли и посмотрели на нее.

– Я умнее, и больше, и ловчее, чем вы все, вместе взятые! И если вы будете продолжать бороться против меня, то все время будете проигрывать. Лучше вам поверить мне на слово и оказывать мне впредь уважение, которого я заслуживаю. – Она посмотрела в упор на Агнес, отчаянно и безуспешно пытающуюся очистить от грязи лицо. – Впрочем, можете не верить. Но вам все равно не одержать надо мной верх. Я не такая, как ваши прежние гувернантки, изнеженные и испуганные. Ни одна из них не была такой строгой и такой хитрой, как я.

Мара рассмеялась и сказала Вивьен:

– Я так и знала, что с ней не соскучишься.

– Я обещала вашему отцу пробыть здесь не меньше года. И я сдержу свое обещание. – Саманта с торжеством оглядела всех шестерых. – Есть ко мне вопросы?

– Да, – Агнес встала и побрела по грязи к краю ямы. Она протянула Саманте руку. – Не поможете ли мне вылезти отсюда?

– С восторгом, – Саманта протянула девочке руку, но как раз в тот момент, когда Агнес приготовилась за нее схватиться, резко отдернула ладонь.

Девочка опрокинулась навзничь, а Саманта сказала, склонившись над ямой:

– Послушай меня внимательно, Агнес. Я умнее и хитрее. Лучше сдавайся. – Не ожидая, пока Агнес опомнится, она продолжала, обращаясь к остальным: – Ну, хорошо. Я дам вам еще десять минут повозиться в грязи, а потом все дружно вылезают, и мы отправляемся домой.

Вивьен снова принялась плакать.

– Папа будет кричать, – всхлипывала она.

– Вашего папу я беру на себя, – Саманта присела на лежащий рядом камень и достала из кармана часы. – Играйте. Я крикну вам, когда пора будет вылезать.