Мара толкнула Вивьен. Та перестала плакать и опустила Мару в грязь лицом.

– Не утопи свою сестру, Вивьен, – крикнула Саманта, затем сказала, обращаясь к Агнес, бредущей к краю ямы: – Ты тоже можешь поиграть. Все равно без меня отсюда никто не уйдет.

Агнес задумалась. Саманта видела, как она перебирает в голове различные варианты. Затем, приняв решение, Агнес вылезла из ямы, цепляясь за растушую сверху траву, добрела до камня и уселась на нем спиной к сестрам, сложив руки на груди, с обиженно оттопыренной нижней губой.

Убедившись, что она не собирается уходить одна, Саманта снова посмотрела вниз. Грязь летела во все стороны, дети катались в ней, ползали на четвереньках, а Саманта с улыбкой наблюдала за ними.

Вокруг приятно пахло свежей зеленью и немного – мятой. Сорвав листик с какого-то растения и растерев его между пальцев, она поняла, что приятный запах исходил именно от него. Но тут же поспешила вытереть руки – а вдруг растение ядовито и приятный запах служит ему приманкой для будущих жертв. Оставалось надеяться, что сам запах несмертелен. Надо было привезти с собой из Лондона книгу, в которой говорилось бы обо всех подстерегающих в диких местах опасностях, включая змей.

Откинув на спину шляпу, Саманта подставила лицо солнышку. Она знала, что не стоит этого делать, особенно при ее молочно-белой коже, но в Лондоне солнце никогда не светило так ярко. В Сити в воздухе всегда висела угольная пыль, и Саманта ни разу в жизни не видела над головой такого пронзительно синего неба. Но если бы только… а впрочем, глупо жалеть о том, чего не может быть. Она здесь в ссылке, вдали от своего любимого Лондона, и обещала полковнику Грегори остаться в Сильвермере не менее чем на год.

Не такое уж плохое обещание. Леди Бакнел ни за что не позволила бы ей вернуться, пока она не докажет, что способна жить в семье своих хозяев, не вмешиваясь во все их дела. Двенадцати месяцев, пожалуй, вполне достаточно. За это время лондонские матроны наверняка успеют забыть все, что наплетет про нее мистер Уорд-лоу, и тогда Адорна подыщет ей другое место.

Она посмотрела на часы и объявила:

– Десять минут истекли.

Девочки были покрыты грязью с ног до головы. Они вылезали из ямы, помогая друг другу. Саманта подумала, как не похожи девочки на тех угрюмых детей, которые шли сюда час назад. Пожалуй, ей удалось добиться кое-каких успехов.

Она посмотрела на сгорбившуюся на камне фигурку Агнес. Похоже, старшая дочь полковника не собиралась сдаваться так быстро. Что ж, у Саманты впереди целый год.

– Мы не можем обедать в таком виде, – Генриетта указала на свою юбку, покрытую слоем грязи.

– После того как приведете себя в порядок, обед ждет вас, – пообещала Саманта. – Пойдемте скорее. Для быстрых ног дальний путь не помеха!

Агнес шла за весело щебечущей группкой сестер на некотором отдалении и, когда Вивьен попыталась подойти к ней, оттолкнула сестру.

Саманта вновь подумала, что должна что-то предпринять по поводу Агнес. И как можно скорее. А также разобраться с полковником Грегори, настаивающим на том, что дети должны придерживаться строгой военной дисциплины, независимо от возраста и индивидуальных особенностей. Вот только полковника ей не столкнуть в яму с грязью. С ним придется куда сложнее.

– Почему вы делаете такие ужасные вещи, юные леди? – строго спросила Саманта. Впрочем, ответ был ей известен.

– Какие вещи? – Генриетта захихикала. – Купаем в грязи наших гувернанток?

– Или сажаем пауков к ним в карманы? – подхватила Мара.

– Или кладем жмей к ним в штол? – прошепелявила Эммелин.

Саманта посмотрела на малышку.

У Эммелин дрожали губы.

– Все говорят, что сердце нашего папы разбито из-за смерти мамы, – вмешалась Вивьен. – Но это не так. Его никогда не было дома. Он все время командовал своим любимым полком, – в голосе ее звучало негодование. – Это мы потеряли нашу мамочку, это мы скучаем по ней, а он – настоящий эгоист и все время злится, потому что ему приходится сидеть дома с нами и он не может снова идти воевать вместе со своими приятелями.

– Каждую ночь, когда мы уже в кроватках, он садится на своего коня и уезжает из дома, – пожаловалась Кайла.

– Неужели он думает, что мы не замечаем? – подала голос Агнес.

Саманту не удивило то, что она услышала, но ее поразил тон, которым девочки говорили об отце. Надо срочно что-то предпринять! Но что? Ведь она должна быть уверена, что выбрала правильный путь. И представится ли ей возможность поговорить с полковником до следующего понедельника?

– Мисс Прендрегаст, – дернула ее за юбку Эммелин. – Шмотрите!