Уильям снова попытался заключить ее в объятия.

– Моя очередь, – твердо повторила Саманта.

Уильям прикрыл глаза.

– Ты заставишь меня пожалеть…

– О да – именно это входит в мои планы.

Она ласкала его грудь, глядя ему в лицо, восхищаясь твердой линией его губ, синими глазами, волевым подбородком. Она запомнит его целиком, но особенно его лицо в этот момент – застывшее в предвкушении наслаждения и в то же время немного настороженное.

Ноги его зашевелились под одеялом.

– Мне уже очень жаль, если это имеет значение.

– Ни малейшего, – Саманта лучезарно улыбнулась.

Солнце вставало над горами, его лучи освещали Уильяма, подчеркивая его красоту. Саманта и представить не могла, что существуют на свете мужчины с таким прекрасным телом. Ей хотелось спросить, чем он занимался, чтобы сохранить такую фигуру. Боксом? Фехтованием? Впрочем, это не имело значения. Всего лишь еще один факт, еще одно воспоминание, которое будет мучить ее остаток дней.

Перекинув волосы через одно плечо, Саманта пощекотала его белокурой прядью. Она видела, как напряглась шея Уильяма, как заходил под кожей его кадык.

– Тебе не надо ничего делать, – прошептала Саманта.

– Если я не буду ничего делать, то возьму тебя прямо сейчас.

– Этого нельзя допустить.

Саманта откинула черные кудри со лба Уильяма, снова поражаясь его мужественной красоте. Неправильные черты придавали ему силу, нос, пожалуй, был чересчур большим, хотя вряд ли кто-то решился бы сказать об этом его обладателю. Впрочем, скорее всего, Уильям только рассмеялся бы в ответ. Он не был тщеславен. И его мало заботило мнение других. Щетина, покрывавшая подбородок Уильяма, царапала ей пальцы. Повинуясь мгновенному порыву, Саманта укусила его за мочку.

Уильям застонал.

Прижавшись лбом к его лбу, Саманта тихо сказала:

– Вот и я нашла то, что тебе нравится.

– Мне нравится все, что ты делаешь со мной.

Продолжая гладить его по груди, Саманта сомкнула губы на соске Уильяма. Все тело его ответило на эту ласку легкой дрожью.

– О боже! – воскликнул он. – Саманта!

– Хм? – ей нравилось ощущать, что сейчас этот сильный мужчина находится всецело в ее власти. Никто не сможет помешать их последним минутам вместе. Она смахнула слезу, упавшую на грудь Уильяма.

– Саманта? – Уильяма поднял ее голову, держа за подбородок.

Но она скользнула ниже вдоль его тела и принялась осыпать поцелуями то место, где заканчивались ребра.

– Саманта! – голос его звучал глухо, но он все еще пытался заглянуть ей в лицо.

Одной рукой она попыталась обнять Уильяма за бедра, но они оказались слишком широкими.

– Я могла бы написать поэму о твоих бедрах, – заявила Саманта, покрывая поцелуями его живот.

– Это слишком позабавило бы приличное общество. Пожалуй, мне не нравится эта идея, – усмехнулся Уильям.

– Мне тоже, – Саманта прижалась щекой к его животу. – Я никак не могу придумать рифму к фразе «мраморная колонна».

Уильям рассмеялся, и Саманта снова поцеловала его в живот.

Рука Уильяма проникла между их телами и сжала ее грудь.

Взяв эту самую руку, она положила ее на грудь Уильяма и похлопала по ней.

– Я же сказала – сегодня все буду делать я.

«Я хочу запомнить твое тело. Хочу запомнить удовольствие, которое оно дарит. И позаботиться о том, чтобы ты не забыл меня никогда, как я не забуду тебя».

– Если ты хочешь, чтобы я держал руки при себе, тебе придется привязать меня к постели.

Саманта удивленно подняла брови.

– Неплохая мысль.

Мысль эта нравилась ей тем больше, что Уильям наверняка попытается удержать ее, когда она будет уходить. А он ведь был сильнее ее, и Саманта отнюдь не была уверена, что сумеет с ним справиться.

Взяв его руки, она обвила их вокруг изголовья кровати.

– Считай, что они привязаны. Это поможет тебе.

– Сомневаюсь, – сквозь зубы процедил Уильям.

Саманта засунула руку под одеяло и стало медленно поднимать его, заглядывая внутрь с таким видом, словно не знала, что увидит там. И увиденное было в какой-то степени сюрпризом. Из вьющихся колечек черных волос возвышался…

– Как вы называете это?

– Что? – Уильям был явно шокирован.

– Я не могу все время говорить «это»? Как называют мужчины свой орган?

– То, что говорят мужчины, не предназначено для ушей леди.

– Ну, значит, мне ты можешь сказать.

– Саманта, – Уильям протянул руку и коснулся ее щеки.