С Брэндоном я спорила о кораблестроении, поразила его тем, что лично знакома с великими конструкторами. А на Кэлен направила всю силу своих феромонов, так чтобы кошачья натура начала толкать ее ко мне, будто она — такая же хищница или просто обуреваемая желанием женщина. Сексом мы не занимались, но каждый день я охмуряла Кэлен запахом своего тела — мне ничего не стоит усилить его насыщенность, интенсивность, свести с ума любого мужчину или девушку. Однако с Кэлен я действовала не так грубо. С ней я играла, соблазняя и подчиняя.

Только шила в мешке не утаишь — команда ненавидит меня. Та же Кэлен меня презирает. За что? Подумаешь, чуть ошиблась в битве за Кембрию, когда покинула товарищей и, выражаясь не фигурально, а буквально, оттрахала саму себя.

В конце-то концов мы победили! Так в чем же дело?

И Джейми, капризный ребенок. Я столько времени потратила, чтобы найти с ним общий язык, слушала вместе с ним нью-хеви-металл-панк группы, объясняла квантовую теорию, показывала свои любимые мультики. А он… он назвал меня деспотичной мамашей!

Мамашей! Меня! Самую роковую из роковых женщин Вселенной!

Аллия, вне всяких сомнений, эмоциональная калека. Я пыталась объяснить ей, что симбиотическая зависимая связь, возникшая между ней и Робом, попросту лишила ее саму личности. Аллия не могла иметь собственного мнения, пока его не разделял Роб, она не переживала какой-либо опыт, если его не переживал Роб. Я обрисовала ей основные принципы управления внутренним Я, изложенные в книгах Новых гуру двадцать второго столетия, пыталась обучить ее забывательнр-запоминательным мантрам, позволяющим контролировать яркие эпизоды в памяти, ограждая от них подсознание, но так, чтобы их при желании можно было вызвать простой кодовой фразой. Разум Аллии — это сочетание счастливых и горестных мыслей, связанных с ушедшим мужчиной (дикарем по натуре). Эти мысли надо запереть, а ключ спрятать и жить дальше.

Аллия слушает меня терпеливо. Вся команда слушает меня терпеливо, но в их глазах я вижу напряжение. Я сама так смотрю на человека, который пересказывает занудный фильм, а я боюсь прервать его, чтобы не оскорбить.

Нет, честно, что не так? Ведь у меня многому можно научиться, а они упрямятся.

Проблем нет только с Брэндоном, ему вообще все до фени. Будь я гаджетом, он бы женился на мне. В спорах все его доводы отскакивают от меня как горох от стенки, и он платит тем же — Брэндона не переспоришь. Но ничего, один раз я отомстила: уснула на три минуты, пока он излагал какую-то мысль.

Гарри слушает меня, улыбаясь. У него свои феромоны, но в них легко разобраться — зверюга сожрал бы меня с удовольствием. И сам он видит, что я это прекрасно понимаю. Ему нравится облизываться, глядя при этом, как меня передергивает. По ночам я просыпаюсь от боли в животе и ноге — мохнатая сволочь мысленно меня ест, передавая мозговые сигналы.

Насадить бы его на вертел да хорошенько поджарить. Представляю себе картинку во всех деталях, но телепатировать ее Гарри не получается. Зато он запросто воздействует на меня. На редкость одаренный зверюга… и от зверя в нем куда больше, чем от человека.

Кэлен. Она меня вовсе не любит, а мне хочется ласкать ее, гладить нежную кожу; покрытую мягким пушком с рыжеватым оттенком. Мечтаю, чтобы меня покусали эти острые зубки, чтобы этот юркий язычок забрался ко мне в святая святых. Но Кэлен устойчива к моим феромонам, мои чары не действуют на нее. Я только сама отравилась своими гормонами, помешалась на какой-то там кошке. Ну, не глупо ли?

Весьма и весьма.

Молчал бы.

Прости.

А ведь есть еше Флэнаган. О, Флэнаган…

У самых границ Иллирии мы размораживаем капитана, совершаем акт милосердия. Позволяем старичку вести корабль оставшиеся три года субъективного времени, пока не достигнем Ничейного космоса, убежища и святилища, нашего неба обетованного.

Сюда не залетают корабли Корпорации — их пилоты боятся, потому что есть слух, будто этот край Вселенной кишит жуксами.

Лена нервничает.

— Ты суеверна, да? — издеваюсь я.

— Ни капли.

— А черные кошки — что они для тебя означают?

— Зло.

— Никогда не хотелось хоть одну придушить?

— Нет.

— А как насчет двойных звезд? Не хотела бы жить под двойным солнцем?

— Слишком сильная радиация. — Так хотела бы?

— Двойные звезды вызывают раздвоение личности. Они отделяют подсознание от это, психику — от души. Человек, рожденный под двойной звездой, сексуально неполноценен.

— Бред.

— Чистая правда.

— А ты сама-то сексуально полноценна?

— Была когда-то. Но я не жила под двойной звездой. — Ты как ребенок. Боишься Ничейного космоса, не веришь личным научным консультантам своего сына.