Заткнись-ка! И кто только запрограммировал в тебе такое занудство?

Ты, Лена, ты.

А-а…

Зал пиратской славы — величайшее здание на планете Капитан Морган: огромное, с голыми кирпичными стенами и стеклянной крышей, над которой чернеет ночное небо и светят двойные звезды системы Геликон.

Зал выстроен по образу и подобию Колизея — это идеальный цилиндр, где акустика совершенна, а полы выгнуты, и те, кто сидит за столиками у стен, прекрасно слышат говорящего в центре (на расстоянии в полмили).

Мы — Лена, Аллия, Гарри, Брэндон, Кэлен, Джейми и я сам — сидим за столиком в центре. Алби шныряет по залу: то он здесь, то его нет, а вот он прикинулся огоньком одного из светильников, расположенных по периметру. Любопытно, но Алби так хорошо влился в нашу команду, что я порой забываю о его истинной сущности. Для него самого общество — странное явление; дружба — неожиданное, но очень приятное открытие. Он здесь явно в своей тарелке, скачет, как у себя дома; умудряется пролететь под столиками босых мохнатых воинов, погрев им ноги.

Нашего хозяина зовут Грендель. Он сам бывший пиратский капитан, выбранный хранителем этого пристанища, планеты Капитан Морган. Под его началом — команда лучших проституток и проститутов Вселенной: мужчины и женщины, транссексуалы и бисексуалы, дельфы, лоперы и проч., и проч. Но Грендель не какой-то там сутенер, нет! Он агент, личный тренер, вдохновитель и мотиватор. Его шлюхи вырежут клиенту сердце, если тот нарушит секс-контракт. Иными словами, хотите жесткого секса — получите, но не вздумайте причинить партнеру боль сильней оговоренной.

Это добавляет перчинки в отношения проституток с клиентами. Шлюхи Гренделя действительно лучшие, они повелительницы и рабыни искусства любви.

Сама планета — рай для сорвиголов. Здесь гремят гигантские водопады, а любимая забава — спуститься по речным порогам от Испаньолы до Лиссбонвилля, а потом доползти от берега реки до больницы за новыми конечностями и органами взамен потерянных. Доползают не все, но жизнь тут стоит недорого. Осевшие на Капитане Моргане пираты видели, как их семьи погибли жестокой смертью. Многие становятся фаталистами и ищут способа умереть. Вот такое дикое место есть на задворках Обжитого космоса.

А с Гренделем мы знакомы давненько, даже успели как-то подраться… Хотя нет, «подраться» еще слабо сказано. То был махач, вызывающий ужас: мы бились руками, ногами, кусались, царапались, выковыривали друг другу глаза… и так шесть недель без передыху. Под конец просто принялись грызть друг дружке глотки (руки-ноги-то не работали!). Но ей же богу, остались живы и дружим! В один прекрасный день я спрошу Гренделя, из-за чего мы все-таки подрались (у меня на компьютере стоит «напоминалка», ведь своя память ни к черту).

Грендель подходит к нашему столику и бухает по нему своей пивной кружкой — две пинты, вырезана из цельного алмаза в двадцать один карат. Ее грани сверкают. На зал опускается тишина, и хозяин кивает мне:

— Песню.

Беру гитару, пробегаю пальцами по струнам. Я настроил инструмент так, что он звучит одновременно как акустическая гитара с автоматической гармоникой под плавный аккомпанемент арфы, «вау-вау» эффекта электрогитары и барабанов.

Снова касаюсь струн, и мне подыгрывает оркестр. Сейчас сменю ритм, и сильным голосом запоет саксофон.

Наигрываю любимую мелодию из Золотой эпохи блюза и рэпа. Начинаю с тихого, лиричного, красивого припева — мой голос парит, он хриплый, но чистый. А слова мягким эхом отражаются от стеклянной крыши:

Звуки гитары рвут душу. Перехожу к рэп-части, потом снова к припеву. Он звучен и вызывает в памяти давно забытые образы. Лена кивает в такт мелодии. На ее губах тень улыбки.

Снова рэп, потом соул и припев.

Все.

Воцаряется полная тишина, а потом весь зал начинает греметь кружками по столам. Я киваю и жду.

— Отличная песня, — говорит темноволосая женщина. Глаза у нее злые, лицо в шрамах. Она повторяет рэп-кусочек из моей песни, но не речитативом, а мягким напевом, будто лаская слова языком. Закончив, кивает: — Благодарим тебя. Как твое имя?