— Твоего… — Я оглянулась на группу, которую только что оставила. Серебряный все еще стоял там, взволнованно жестикулируя. — Этот мужик твой папа?

— Так мама говорит.

— Ты согласен с ним? Насчет того, что, если морои станут сражаться, это самоубийство?

Адриан пожал плечами и отпил еще глоток.

— Вообще-то у меня нет по этому поводу никакого мнения.

— Такого не может быть — чтобы ты не склонялся ни в ту ни в другую сторону!

— Ну, не знаю. Просто я об этом вообще не думаю — для меня есть вещи поинтереснее.

— К примеру, преследовать меня. И Лиссу. Хотелось бы знать, почему она оказалась в твоей комнате.

Он снова улыбнулся.

— По-моему, это ты преследуешь меня.

— Ах да! Помню, помню. Пять раз… — Я замолчала. — Пять раз?

Он кивнул.

— Нет, всего четыре. — Я начала загибать пальцы на свободной руке. — Самый первый вечер, потом вечер в SRA, потом когда я пришла к тебе в комнату и вот сейчас.

В его улыбке ощущалось нечто загадочное.

— Ну, если ты так говоришь…

— Да, я так говорю… — И снова я оборвала сама себя.

Был и еще один раз, когда я разговаривала с Адрианом. Ну типа того.

— Ты же не имеешь в виду…

— Не имею в виду что?

В его глазах вспыхнули любопытство и надежда, дерзкая самоуверенность ушла из взгляда. Я сглотнула, вспоминая свой сон.

— Ничего.

Действуя почти на подсознательном уровне, я отпила глоток шампанского. На другом конце комнаты Лисса испытывала спокойствие и удовлетворенность. Хорошо.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Адриан.

— Потому что Лисса по-прежнему берет верх, обрабатывая эту толпу.

— А чему тут удивляться? Она из тех, кто может очаровать кого угодно, если очень постарается. Даже того, кто ее ненавидит.

Я искоса взглянула на него.

— Я чувствую то же самое, когда разговариваю с тобой.

— Но ты не ненавидишь меня. — Он допил свое шампанское. — Если разобраться, нет.

— Но ты мне и не нравишься.

— Эту формулировку ты не устаешь повторять. — Он сделал шаг ко мне, без угрозы, просто сокращая расстояние между нами до более интимного. — Однако это я уж как-нибудь переживу.

— Роза!

Резкий голос матери вспорол воздух. Несколько человек оглянулись в нашу сторону. Моя мать — сплошной комок гнева — неслась прямо к нам.

— Что ты вытворяешь? — требовательно спросила она, все еще слишком громко.

— Ничего. Я…

— Извините нас, лорд Ивашков, — проворчала она.

Потом, словно я была пяти лет от роду, схватила меня за руку и потащила из зала. Шампанское выплеснулось из моего бокала и обрызгало лиф платья.

— Что, интересно, ты вытворяешь?! — воскликнула я, как только мы оказались в коридоре, и мрачно оглядела свое платье. — Это же шелк. Так его можно и погубить.

Она вырвала у меня бокал и поставила его на ближайший столик.

— Вот и хорошо. Может, хоть это удержит тебя от того, чтобы наряжаться, словно дешевая шлюха.

— Вот это да! — воскликнула я в шоке. — Знаешь, это грубо. И с чего бы в тебе вдруг проснулись материнские чувства? — Я жестом указала на платье. — Оно совсем даже недешевое. Когда Таша подарила его, тебе оно вроде бы понравилось.

— Потому что я никак не ожидала, что ты явишься в нем к мороям и устроишь спектакль.

— Никакого спектакля я не устраивала. И кстати, оно все прикрывает.

— Такое обтягивающее платье слишком много демонстрирует, — возразила она.

Сама она, уж конечно, была одета как все стражи: строгие черные полотняные штаны и такой же блейзер. У нее тоже фигура очень даже женственная, но одежда скрывала это.

— В особенности, когда ты в таком обществе. Твое тело… бросается в глаза. И флирт с мороем не улучшает ситуацию.

— Я не флиртовала с ним.

Это обвинение разозлило меня, потому что в последнее время я вела себя хорошо. Раньше я постоянно флиртовала — и делала кое-что еще с моройскими парнями, но после нескольких разговоров и одного поставившего меня в неловкое положение инцидента с Дмитрием поняла, как это глупо. Девушке-дампиру нужно вести себя крайне осторожно с мороями, и теперь я постоянно держала это в уме.

Я понимала, что это прозвучит мелочно, но не смогла удержаться и сказала с усмешкой: