Ноги начали уставать от высоких каблуков, поэтому, войдя внутрь, я сняла туфли и пошла босиком. Я ни разу не была в комнате Мейсона, но помнила ее номер, который он как-то упоминал, и потому нашла ее без труда. На мой стук дверь открыл Шейн, товарищ Мейсона по комнате.

— Привет, Роза.

Он отступил в сторону, я вошла и оглянулась. Нa экране ТВ мелькала реклама — одним из недостатков ночного образа жизни была нехватка в это время хороших программ, — и почти все плоские поверхности покрывали пустые банки и. ыюд газированной воды. Никаких признаков Мейсона.

— Где он? — спросила я.

Шейн подавил зевок и задумался.

— Чуть раньше он побросал вещи в сумку. Я решил, вы с ним отправляетесь на какую-нибудь безумную романтическую прогулку. Пикник или что-то в этом роде. Эй, очень милое платье.

— Спасибо, — пробормотала я и напряженно задумалась.

Упаковал вещи в сумку? Это не имело никакого смысла. Мало того что тут идти некуда, тут и возможности уйти нет. Базу охраняли почище Академии. Мы с Лиссой ни за что не сумели бы вырваться из Академии, если бы она не применила принуждение. Во имя всего святого, зачем Мейсон упаковал сумку, если не собирался никуда уезжать?

Я задала Шейну еще несколько вопросов. Оставалась одна возможная версия, и я решила до конца разобраться с ней, какой бы безумной она ни казалась. Нашла стража, ответственного за охрану и расписание. Он сообщил мне имена стражей, которые охраняли границы базы в то время, когда Мейсона видели в последний раз. Большинство были мне знакомы и сейчас находились уже не на дежурстве, что облегчало поиск.

К несчастью, первые двое вообще сегодня не видели Мейсона. Они начали расспрашивать, почему я ищу его. Я ответила что-то неопределенное и быстро ушла. Третьим в моем списке был парень по имени Алан — страж, обычно в Академии охраняющий кампус начальной школы. Он только что вернулся с горного склона, где катался на лыжах; его снаряжение валялось рядом с дверью. Узнав меня, он расплылся в улыбке.

— Конечно, я видел его, — ответил он, наклонившись к своим ботинкам.

На меня нахлынуло чувство облегчения; до этого момента я не осознавала, как сильно обеспокоена.

— Знаешь, куда он пошел?

— Нет. Выпустил его, Эдди Кастиля… эту, как ее звать… девчонку Ринальди… через северные ворота и больше их не видел.

Я вытаращилась на него. Алан продолжал расшнуровывать лыжные ботинки с таким видом, словно мы обсуждали состояние горного склона.

— Ты выпустил Мейсона, Эдди и… Мию наружу?

— Ага.

— Но… почему?

Он закончил возиться с ботинками и поднял на меня взгляд, с довольным и одновременно смущенным выражением лица.

— Потому что они попросили меня.

Я похолодела. Мне было известно имя стража, дежурившего с Аланом у северных ворот, и я тут же отправилась искать его, но ничего нового не услышала. Он выпустил Мейсона, Эдди и Мию без единого вопроса и подобно Алану не видел в этом ничего плохого. Вид у него при этом был какой-то… оцепенелый, и этот вид я не раз наблюдала прежде — так выглядели люди, когда Лисса применяла к ним принуждение.

В особенности так они выглядели, если Лисса не хотела, чтобы позже они что-либо отчетливо помнили. Она могла сделать так, чтобы воспоминания оказались похоронены глубоко в их сознании, а могла изъять их полностью или заставить всплыть позже. Она, однако, очень хорошо владела принуждением и именно поэтому могла заставить людей вообще все позабыть; то, что у этих стражей все же сохранились какие-то воспоминания, свидетельствовало о том, что их обработал человек, не столь продвинутый в применении принуждения. Кто-то, скажем, вроде Мии.

Я не склонна падать в обморок, но в этот момент почувствовала, что могу потерять сознание. Мир начал вращаться, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Когда я снова открыла глаза, все вокруг встало на свое место. Прекрасно. Никаких проблем. Идем дальше. Сегодня чуть раньше Мей-сон, Эдди и Мия покинули базу. И мало того — с использованием принуждения, что полностью запрещено. Никому не сказали ни слова, просто вышли через северные ворота. Я видела карту окрестностей лыжной базы. Северные ворота перекрывают подъездную дорогу, связанную с единственным относительно крупным шоссе в этой области, ведущим к маленькому городку на расстоянии примерно двенадцати миль. Мейсон говорил, оттуда ходят автобусы.

Спокан.

Спокан — где, возможно, живет шайка стригоев и их людей.

Спокан — где Мейсон мог осуществить свою безумную мечту убивать стригоев.

Спокан — о котором он узнал от меня.

— Нет, нет, нет… — пробормотала я и почти бегом бросилась к себе.

Там сняла платье, надела теплую зимнюю одежду: ботинки, джинсы и свитер. Схватила куртку, перчатки, метнулась к двери и… остановилась. Опять я действую не подумав. Что я собираюсь делать? Нужно рассказать кому-то, это ясно… но тогда у этой троицы будут большие неприятности. И Дмитрий предупреждал меня, чтобы я не болтала об истории со стригоями в Спокане, а ведь он сообщил мне эту информацию в знак уважения к моей взрослости. Так. Пройдет достаточно много времени, прежде чем на базе заметят мое исчезновение. Если, конечно, я смогу отсюда выбраться. Несколько минут спустя я стучалась и дверь Кристиана. Он выглядел сонным и циничным, как обычно.