Худощавый владелец лица, сидел, закутавшись в чёрный плащ с капюшоном, на камне пола посередине зала. Стискивая себя руками, он выпускал из ноздрей клубы дыма, и раскачивался вперёд-назад, разгоняя дым острым голым подбородком. Голова, кроме губ с чадящей трубкой и подбородка, была скрыта капюшоном.

Лурайяна выглянула в зал как раз в тот момент, когда голова шевельнулась, светлые-светлые зелёные глаза, сверкнув в тени капюшона, поднялись на великана.

Великан, громко топая, вразвалочку приближался к фигуре. Правда, шёл он почему-то не прямо от выхода с лестницы, расположенного в одном из торцов зала, а из-за колонн в середине, и Лура видела его сбоку. И поэтому её было видно, что в руке великана – открытая красная коробочка с белыми палочками, с одного конца выкрашенными в жёлтый. Одна палочка торчала во рту великана.

Великан, покрыв половину из двадцати шагов от колонн до центра зала, что-то радостно проворчал.

Сидевшая на камнях черная фигура подняла ладонь. Из ладони в лицо великану вылетела синяя ветвящаяся молния.

Лура не успела испугаться. Она даже знала… откуда-то… что пугаться не стоит. Так что её дыхание замерло просто так, по привычке.

Молния врезалась в ладонь, которой великан успел прикрыть лицо.

Лурайяна успела услышать, как, отталкивая её в сторону, над ухом зарычала Рырл. Потом все звуки, которые были в зале, да и всё остальное – пыль, тела, колонны, затопил грохочущий рокот, немного, так же, как писк комара на свист меча, похожий на грохот молнии, раскалывающей гору. Зажав уши и присев, Лурайяна на миг закрыла глаза, чтобы хоть немного отделить себя от этого ЗВУКА, заполнившего всё пространство, и не оставившего места даже для неё самой. Отвоевав у звука крупицу места для себя, она открыла глаза и посмотрела в зал.

ЗВУК был голосом великана. Великан, тряся дымящейся рукой, возмущённо орал на фигуру в черном плаще. Его голос ревущим горным потоком бил в пригнувшуюся черную фигуру и, расплескавшись об неё, хлестал по залу.

Потом великан внезапно замолчал, и пренебрежительно махнув рукой на Пальца, присел на корточки подобрать выпавшую изо рта палочку.

В тишине, настороженно начавшей прокрадываться обратно в зал, очень отчётливо щелкнуло. Из кулака великана расцвёл лепесток жёлтого пламени.

Чёрная фигура, ещё больше согнувшись, настороженно выставила перед собой скрюченные руки.

Великан коснулся палочкой лепестка пламени. Пламя переселилось на палочку и стало угольком. Уголёк ярко вспыхнул, а потом великан, так же, как и Палец, выпустил из ноздрей струи дыма!

Рырл, поднимаясь с пола, куда она присела переждать ГОЛОС, недовольно рыкнула.

Лурайяна успела посмотреть на руку с одним чистым ногтем, медленно поднимающую дубину, а потом её коснулся взгляд. Тяжёлый холодный взгляд, придавивший её, разбудивший страх и мгновенно погасивший его до вялого ожидания смерти.

Она посмотрела в зал.

Её взгляд, как голая ступня на битое стекло, натолкнулся на взгляд Пальца. Потом он опустил глаза чуть ниже, к её груди, где висел Каменный Свиток.

В следующий миг чёрная фигура взвилась в воздух. Взлетев на высоту двух своих ростов она мгновение медлила, а потом наклонилась и полетела к ней.

Лурайяна застыла, скованная холодным взглядом синих глаз. Глаза падали на неё, вытесняя из сознания всё, и всасывая само знание о том, что оно, сознание, есть. Потом синее пламя взгляда, сжигающее волю, куда-то делось.

Лурайяна замотала головой, отгоняя застилавшую разум муть, и глянула в пространство зала.

Пол зала гулко вздрогнул под ногами великана, приземлившегося из высокого прыжка. В руке великана была плотно зажата нога Пальца. Остальное напрягшееся тело Пальца казалось статуей. Палец, глядя на сжимавшую его руку, лепил что-то из воздуха. Великан, коснувшись пола, взмахнул Пальцем над головой. В два размаха раскрутив его, он метнул Пальца в одну из колонн. Из рук Пальца вылетела белая молния, и, промелькнув над плечом великана, впиталась, как вода в песок, в колонну. Палец, прокувыркался в воздухе и глухо стукнулся о другую колонну. Отскочив от колонны, от шлёпнулся на пол и замер.

Колонна, впитавшая белую молнию Пальца, окуталась искорками, и, потрескивая, исчезла. Гулко хрустнул лишившийся опоры потолок.

Испуганно взрыкнула Рырл. Её страх, докатившись до Лурайяны, просочился в неё, задержался в точке сплетения силы, на миг заморозив дыхание, и стёк в ноги, наполнив их дрожью. Ноги хотели бежать. Ноги хотели унести её из этого места, над которым нависали толщи камня, колеблющиеся, гулко хрустящие, готовые обрушится вниз, и смять, сплюснуть своей неимоверной тяжестью.

Её тело сделало быстрый шаг, потом она остановила его и посмотрела на остальных.

Рырл, недовольно взбуркивая, настороженно шарила взглядом по потолку.

Великан, тоже задрав голову, настороженно сверлил взглядом одну точку. Его взгляд, тяжёлый, жесткий, – тяжелее и жестче всего нависшего над головами камня, врезался в толщу висящей над ними горы, и под этим взглядом недовольное бурчание потревоженной горы начало затихать. Через полздоха времени хруст в горе прекратился.

Великан пренебрежительно выплюнул стлевшую палочку и опустил взгляд. Скользнув взглядом по Рырл, он остановил его на Лурайяне. Потом опустил голову и поверх чёрных кругляшей на неё посмотрели глаза. Тёплые карие огни на миг коснулись её, и остатки мути разума, дрожь и страх быть раздавленной вспыхнули и осыпались с её разума щепоткой пепла. Великан улыбнулся краешком рта, и, надвигая кругляши на глаза, повернулся к Пальцу.