– Мне грустно слышать твои слова. Чему я учил тебя? Состраданию, прощению, умению отличать правду от лжи.

– То, что совершил Фирокс, нельзя простить, сколько бы я ни прожил и чему бы ты ни старался научить меня, – возразил Тирен, и его глаза потемнели от гнева. – А чем нам помогло умение отличать правду от лжи? Тем, что нас сослали на эту забытую Богом планету? Возможно, самое главное – выжить, используя для этого любые средства.

Ватис схватил Тирена за руку.

– Нет-нет, не любые средства, сын мой, иначе ты уподобишься Фироксу. А это все равно что быть похороненным заживо. Я не хотел бы, чтобы это случилось с тобой.

Молодой человек вздохнул.

– Я тоже. Клянусь, Ватис, я не предам твоего учения. Просто я спрашиваю себя, годится ли оно для такой Империи, как наша. Ты исповедуешь истины, провозглашенные в далеком прошлом, а оно, возможно, ушло навсегда. Зачем же страдать во имя правды, о которой уже никто не помнит?

Старик указал на Элайю, уехавшую далеко вперед.

– Причина в ней. Ее поиски оправдывают все наши тяготы. Потерпи еще немного, доверься мне, и все разрешится.

Тирен окинул взглядом безбрежную пустыню. Его охватило отчаяние, ибо он не мог постичь смысл этих слов. Когда его учитель перестанет говорить загадками? Он повернулся к старику.

– Не мог бы ты объяснить мне, почему попросил девушку востребовать меня как раба? Ведь я всегда был твоим верным другом, следовал за тобой, куда бы ты меня ни повел. А теперь ты хочешь связать меня с ней как… как раба, словно тебе нет до меня никакого дела.

– Тирен, Тирен, – печально увещевал его наставник. – Ты – надежда нашего народа. Я делал все возможное, чтобы ты исполнил свое предназначение, даже если Элайя востребует тебя. Большего я не могу сказать. Помни одно: твое возвращение с девушкой на ее родную планету жизненно необходимо. Я всегда любил тебя как сына, ты прекрасный человек, которым можно гордиться.

Тирен молча смотрел на учителя, ибо не мог найти нужных слов, чтобы ответить ему. Впрочем, в этом не было необходимости. Долгие годы совместной жизни связали их такими крепкими узами дружбы, которые нельзя было разорвать. Они стояли на гребне дюны, а эрляписовый песок тихо струился под их ногами. Любовь и взаимопонимание укрепляли их дух и вселяли бодрость в усталые тела. Наконец они легким шагом пустились в путь.

***

На высокой песчаной гряде Элайя натянула поводья и остановила экуса. Обернувшись, она увидела, как Тирен и Ватис с трудом следуют за ней. Когда они подошли, девушка заметила, что небо на горизонте быстро темнеет.

Проследив за ее взглядом, Тирен насторожился:

– Будет песчаная буря, и я по опыту знаю, что нам придется несладко.

– И что же ты предлагаешь? – спросила Элайя.

Пожав плечами, он указал на подножие огромной песчаной дюны в полукилометре от них.

– Там можно, пожалуй, переждать бурю. Больше мы ничего не придумаем, однако до окончания непогоды нужно использовать экуса в качестве убежища.

– Тогда вперед! – Элайя пригладила разметавшиеся на ветру волосы. – Буря обрушится на нас до того, как мы успеем разбить лагерь.

Она пустила экуса рысью и начала спускаться по неровному склону песчаного холма. Небо потемнело и яростные порывы ветра мешали передвигаться вперед. Когда она добралась до высокой дюны, взметенный ветром песок засыпал ее с головы до ног. Проворно взявшись за дело, Элайя уложила экуса на землю так, что четыре массивных ноги он подобрал под себя. Когда подоспели Тирен и Ватис, девушка уже достала одеяла, чтобы соорудить убежище.

– Дай-ка их мне, – крикнул Тирен, стараясь перекрыть шум ветра, и выхватил у нее хлопающие на ветру одеяла. – Я знаю, как соорудить тент.

Связав два одеяла вместе, он подвязал два угла к двум веревкам на экусе. Два других он опустил на землю вместе с седлом и чересседельной поклажей. После этого Тирен махнул рукой, показывая Элайе и Ватису, что пора залезать в наспех сооруженное убежище.

– А как же ты? – крикнула Элайя. Держа еще одно одеяло и связку крепкой веревки, он указал на экуса.

– Его необходимо связать. Даже мне не удержать такое огромное сильное животное, если оно испугается. Нельзя позволить ему убежать во время бури вместе с нашим тентом. Нужно накинуть что-нибудь ему на голову. Нам придется по очереди дежурить возле него.

Элайя не двигалась с места, с недоверием глядя на Тирена. Наконец Ватис схватил ее за руку и потащил к убежищу.

– Пойдем, дитя мое. Тирен знает, что делает. Он закаленный воин, прослуживший в армии на Беллаторе много циклов.

Они вползли на четвереньках под полог и укрылись под круглым животом экуса. Ватис достал последнее одеяло и натянул его над их головами.

– Ураганный ветер понесет сюда песок, – пояснил он. – А это одеяло предохранит наши глаза и рты.

Не успел он закончить фразу, как грянула буря. Ветер нещадно бил в хлипкий полог, словно стремясь порвать и уничтожить его. Элайя боялась, что это сооружение унесет. Шум ветра походил на вой волков. Девушка содрогнулась. Безжалостный ураган несся по пустыне.