– Проклятие! – заорал Фирокс. – Он поранил моего любимца! Пора кончать, пока он не поранил его еще!

Чудовище нанесло молниеносный удар в широкую грудь Тирена. Как ни старался тот увернуться, цепи мешали ему, и клыки змеи вонзились в левое предплечье.

Увидев, как исказилось от боли лицо ее друга, Элайя крикнула:

– Умоляю вас, прекратите это! Вы же убьете его! Я готова на все, даже отдаться вам, только сохраните ему жизнь!

Фирокс склонился к ней; его холодные глаза сузились. От отвращения Элайя вздрогнула.

– Твое тело и так уже принадлежит мне, хочешь ты того или нет. Больше ты ничего не можешь мне предложить?

Девушка побледнела, но выдержала его взгляд. «Его мертвые глаза горели от нетерпения, словно он уже знал, чего добивается. «Но чего именно?» – в отчаянии спрашивала себя Элайя.

«Кристалл! Конечно, ему нужна власть кристалла. Хотя камень принадлежит ему, Фирокс не может извлечь из него пользы. Между тем преступник понимает, что единственный способ управлять кристаллом – это манипулировать волей его властелина. Но как ужасно – передать власть такому, как Фирокс!»

Глухой стон заставил девушку обернуться. Хвост змеи обвился вокруг шеи Тирена и душил его. Окровавленный и израненный, он боролся из последних сил, но Элайя поняла, что Тирен не выдержит.

Она схватила Фирокса за руку:

– Скажите, что вам надо! Я готова отдать вам все, что у меня есть!

Он мрачно улыбнулся.

– Не зная, что у тебя есть, ты не можешь мне ничего предлагать. Как жаль, – вздохнул Фирокс, переводя взгляд на Тирена: – Как ужасна смерть от удушья.

Эти слова потрясли девушку. У нее подкосились ноги, и она осела на пол. «Смерть! Как я ненавижу ее! Сначала я потеряла мать, потом Ватиса, а теперь на очереди Тирен. Повсюду витает смерть, ее узловатые цепкие пальцы тащат в могилу всех, кого я любила!»

Больше так не может продолжаться. Не может! Ведь она, избранница судьбы, связана с кристаллом, а он так близко! Почему же он не помогает ей? Почему не спасает Тирена?

В ее мозгу возник ослепительно яркий лучик. «Кристалл!» Она возликовала. Он поможет ей!

Элайя поднялась.

– Сохраните Тирену жизнь, – воскликнула она, – а я покажу вам силу кристалла!

Фирокс удовлетворенно улыбнулся:

– Если ты и вправду можешь это сделать, я сохраню ему жизнь. Но ты не только покажешь мне его силу. Ты навсегда передашь мне власть над ним. Согласна?

Элайя облизнула сухие губы. «Прости меня, кристалл!»

– Согласна.

– Но смотри не разочаруй меня. Я прихожу в бешенство, когда меня обманывают.

Она с вызовом посмотрела на него:

– Я не боюсь ваших угроз. Уберите змею. Сию же минуту! Если Тирен погибнет, никакие пытки не заставят меня привести кристалл в действие.

– Ладно.

Змея с диким шипением ослабила хватку. Тирен упал и замер на полу. А змея поползла в свою нору.

Глаза Фирокса выразили нечто похожее на уважение.

– Мы с тобой составим неплохую пару. Возможно, даже станем вместе управлять всей Империей.

Он дал сигнал слуге, который поспешил к нему с золотой шкатулкой овальной формы. На ней был выгравирован сложный узор с изображением мутанта-паука, ткущего пряжу, – эмблема Арании. Осторожно открыв шкатулку, Фирокс вынул прозрачный граненый камень.

– Ну а теперь покажи мне силу Магического кристалла.

С минуту Элайя смотрела на него, страстно желая выхватить камень из рук Фирокса. Однако пришлось подчиниться:

– Велите стражникам вести Тирена ко мне. Я должна убедиться, что он жив.

– Ты злоупотребляешь моим терпением, – разозлился Фирокс и махнул стражникам. – Привести его сюда!

Те сняли цепи и приволокли Тирена. Остановившись возле трона, они ждали дальнейших распоряжений.

Элайя повернулась к Фироксу.

– Снимите с меня оковы.

Фирокс неохотно выполнил ее требование. Элайя подбежала к Тирену, опустилась возле него на колени и нежно подняла его голову. Лицо Тирена было в крови, один глаз распух. Девушка погладила его по щеке:

– Тирен, ты слышишь меня? Один глаз приоткрылся.

– Элайя, – прошептал Тирен. – Я слышал… что ты обещала ему. Но умоляю тебя… Не жертвуй собой и кристаллом ради меня. Что значит моя жизнь… по сравнению с судьбой Империи?

В глазах Элайи стояли слезы. Ее сомнения исчезли.

– Да простит мне кристалл, – горестно воскликнула она, – но я забочусь лишь о том, чтобы ты остался жив.

– Хватит! – заорал Фирокс. – Ты узнала то, что хотела, убедилась, что он жив. А теперь пора выполнить твое обещание. Иди сюда.