А если нет? Тогда оправдаются подозрения Тирена. Тогда придется пересмотреть свои планы и спасти его.

Сунув книгу под мышку, Элайя поднялась и вышла из сада. «Да, – размышляла она по пути, – сначала следует встретиться с Верховной жрицей. Стоит ли предполагать дурное, не зная настоящего положения дел?»

– Нет, дитя мое, это не в твоих интересах.

– Но почему, Домина Магна? – Задав этот вопрос, Элайя почувствовала, как отчаяние охватывает ее. – Я не прошу разрешения поговорить с ним, а хочу лишь взглянуть на него. Почему это не в моих интересах?

– Период затворничества и очищения предназначен для эмоциональный и физический изоляции. Прошла лишь половина положенного срока. Увидеть сейчас мужчину – значит отсрочить торжественную церемонию. Я не могу этого допустить. Ты навредишь этим себе.

– А разве мне не вредят тревога и бессонные ночи? – возразила девушка. – Моя душа не обретет покоя, если я не удостоверюсь в том, что он в безопасности и счастлив. Я хотела бы знать, почему меня изолируют от него.

Суровые глаза сузились. Жрица с трудом сдерживала ярость.

– Ты смеешь сомневаться в моих намерениях?! – воскликнула она. – Ты смеешь?..

Овладев собой, Великая жрица прибегла к хитрости:

– Если я кажусь суровой, пытаясь держать тебя подальше от этого мужчины, то все это только ради тебя, дитя мое. К моему удивлению, в последние дни обнаружилось кое-что порочащее его. Я забочусь лишь о том, чтобы защитить тебя от него, по крайней мере до Восстановления кристалла в Правах. – Она схватила Элайю за руку. – Подожди до церемониала!

Вырвав руку, девушка покачала головой.

– Позвольте мне решать самой. Верховная жрица тяжело вздохнула.

– Ну что ж, дитя мое. Пойдем со мной. Ты увидишь то, от чего я тебя удерживала.

Жрица вышла из комнаты, и Элайя последовала за ней к наружной стене монастыря. Возле продуваемого ветрами парапета жрица остановилась.

– Зачем… мы пришли сюда, Домина Магна? – взволнованно спросила девушка. – Боже праведный, куда вы отправили Тирена?

– Он там, где пожелал жить. – Она указала вниз на мужскую резервацию.

Элайя посмотрела в прогулочный дворик резервации. Там среди прочих мужчин стоял Тирен.

У Элайи перехватило дыхание, когда она увидела его высокую фигуру в широкой белой тунике. «Тирен!» – чуть не крикнула она, непроизвольно сделав шаг вперед.

Цепкая рука ухватила ее за плечо. Элайя обернулась:

– Почему Тирен в мужской резервации? Он не заключенный, а наш почетный гость!

– Он не мог оставаться в нашем святом монастыре. Его, как и наших мужчин, лучше держать под контролем. Посмотри на него! С ним совсем неплохо обращались, хотя он ведет себя неподобающим образом.

– Разве он сделал что-нибудь дурное? – встревожилась Элайя.

– Этот мужчина не желает никому подчиняться и постоянно вступает в споры. Нам уже несколько раз пришлось оберегать от него наших мужчин. Он опасен и непредсказуем, дитя мое. Я глубоко обеспокоена.

– Нет! – Девушка покачала головой. – Я не могу в это поверить. Это вовсе не похоже на Тирена. Тут что-то не так. Позвольте мне поговорить с ним.

– Это невозможно.

Элайя поняла, что жрица не позволит ей встретиться с Тиреном. Понурившись, девушка снова посмотрела на Тирена. В этот момент во двор привезли обед, и мужчины жадно набросились на еду.

Тирен остался один посреди двора. Затем с яростным криком бросился вперед, локтями пробивая себе путь. Вырывая еду из рук ошарашенных мужчин, он добрался до тележки и начал ее раскачивать.

– Видишь? Видишь? – зашипела жрица, довольная тем, что девушка сама во всем убедилась. – Он совсем обезумел: нападает на наших мужчин, устраивает беспорядки во время обеда. Он совершенно неуправляем, а ты так легкомысленно поступила с ключами от его ошейника.

Ошеломленная увиденной внизу сценой, девушка побледнела и сжала кулаки. «Тирен, Тирен, что с тобой?» Ее сердце обливалось кровью.

Она не могла отвести взгляд от Тирена, который в припадке ярости пытался опрокинуть тележку тогда, как другие мужчины пассивно наблюдали за его действиями. Наконец старания Тирена увенчались успехом: повозка опрокинулась. Тут же появились три Сестры с парализующими пистолетами в руках. Прицелившись, они выстрелили.

Элайя увидела, как Тирен корчится в судорогах с искаженным от боли лицом.

Девушка закрыла лицо руками. У нее перехватило дыхание. Что же она натворила: привезла его с собой сюда, и теперь он лежит в грязи и невыносимо страдает?