Лина и Мэдди вышли ему навстречу. Увидев их, он остановился и зло сверкнул глазами.

— Дезертиры! — сказал он.

Волоча ноги, Каспар вошел в дом и плюхнулся на диван. Торрен устроился рядом с ним.

— Я тебя столько ждал. Почему ты не вернулся с ними? — спросил он и махнул рукой в сторону Лины и Мэдди.

— У меня была важная работа, — ответил Каспар. — А они не захотели мне помочь.

— И каков результат твоей работы? — спросила Мэдди, стоя у двери. — Нашел то, что искал?

Каспар даже не посмотрел на нее, откинулся на спинку дивана и сказал:

— Числа нужно подкорректировать. Они правильные во всем, за исключением одного.

— Чего же? — спросила Мэдди.

— Не тот город. Я провел новый расчет. Завтра уеду на север.

Мэдди и Лина переглянулись. Каспар повернулся и, прищурившись, посмотрел на Мэдди.

— Как я понимаю, ты ехать не хочешь. — Вопроса в его голосе не слышалось.

— Нет, благодарю, — ответила Мэдди. — Я останусь здесь, где у меня действительно будет важная работа.

Торрен дернул Каспара за рукав:

— На этот раз ты мне что–нибудь привез?

— Да, привез.

— Что? Что? Могу я это взять?! — прокричал Торрен.

— Да, в грузовике, — ответил Каспар. — Я нашел целую коробку. Редкий случай. Можешь взять одну штуку.

— Одну чего? Пойдем, дай ее мне! — Торрен рванулся к двери.

Каспар тяжело поднялся и вышел следом за ним. Лина наблюдала, как Каспар залез в ящик и вытащил вещицу, которую она сразу узнала. Лина даже вздрогнула. Она давно таких не видела, словно эта вещица принадлежала старому другу, уже умершему.

— Что это? — спросил Торрен.

— Лампочка, — ответил Каспар. — Я нашел целую коробку, сорок восемь штук, все неиспользованные.

— А для чего они нужны? — спросил Торрен, вглядываясь в стеклянную колбу и постучав по ней ногтем, будто ожидал, что ее содержимое сейчас оживет.

— Они дают свет, — ответил Каспар. — Если есть электричество.

— Но у нас нет электричества.

— Совершенно верно, — устало ответил Каспар. — Вот пусть она у тебя и полежит. На случай, что когда–нибудь оно у нас будет.

Торрен подошел к подоконнику, уселся на него и стал вертеть лампочку в руках. Лина наблюдала за ним, думая об Эмбере. Однажды люди придумали, как получать электричество. А значит, могли придумать вновь.

Через несколько дней после отъезда Каспара в дом доктора пожаловал еще один визитер.

Лина сидела во дворе и разбивала грецкие орехи, когда к калитке, сгорбившись, подошел человек. Он никак не мог справиться с щеколдой, и Лина пошла открывать ему. И тут она поняла, что это Бен Барлоу. Его раненая, забинтованная рука висела на перевязи, так что один рукав болтался пустой, поэтому Бен выглядел сгорбленным.

— Добрый день, — поздоровался он. — Торрен дома?

— Да, — ответила Лина. — Я сейчас приведу его.

Торрен сидел на заднем дворе под деревом и уминал краюху хлеба.

— Твой дядя пришел повидаться с тобой, — сказала Лина.

Торрен уставился на нее:

— Мой дядя? — Похоже, он и обрадовался и испугался, но вскочил, засовывая хлеб в карман.

Бен нахмурился, увидев идущего к нему Торрена, а потом, словно одернув себя, заулыбался.

— Привет, племянник, — сказал он, садясь на скамью. — Как поживаешь?

— Отлично, — настороженно ответил Торрен.

— Вот и здорово. — Бен погладил свою бороду. Лина гадала, что же он собирается сказать.

Молчание нарушил Торрен:

— Твоя рука все еще привязана?

— Да, — ответил Бен. — С трудом заживает, — снова нахмурившись, ответил он. — Решил вот зайти и проведать тебя. Давно не виделись.

— Много лет.

— Ну да. В администрации столько дел. Проблем всегда много. Нужно принимать важные решения.

Лина поняла, что и Торрен пытается ответить на тот же вопрос: а зачем он пришел?

— Иногда человек принимает правильное решение, иногда ошибается, — сказал Бен.

— Это точно, — отметил Торрен.

Бен поправил забинтованную руку. Лина заметила, что борода у него подстрижена не так аккуратно, как обычно, наверное, левой рукой не получалось. И она решила, что у Бена нет жены. Во всяком случае, Лина никогда не слышала, чтобы кто–то о ней говорил.

— Что ж, тебе повезло, когда тебя вытащили из огня, не так ли? — спросил Бен.

— Да, — согласился Торрен.