В семь часов ее разбудил будильник, она не обратила на звонок внимания, но когда снова посмотрела на часы, то увидела, что уже без десяти восемь. Все, нужно возвращаться к нормальному существованию, подумала Алекс. Она еще будет посыпать голову пеплом, но ей необходимо решить, понравилось бы это Фабиану или нет. Последние десять дней прошли в каком-то тумане, заполненном ожиданием, пока французская бюрократия соизволит выдать тело, чтобы перевезти его в Англию. Дэвид вылетел во Францию – позаботиться обо всех формальностях, все организовать. Он не обращался к ней ни с какими просьбами. Вел себя безукоризненно. И теперь она должна вернуться к жизни, собраться с силами и заняться делами. В любом случае ее ждут – и сотрудники, и партнеры, и клиенты. Пришло время доказать им, что она может собраться, доказать это Дэвиду, но главным образом самой себе.

Алекс колебалась, прикидывая, что бы надеть. Фабиан всегда пристрастно относился к ее внешнему виду, он был куда внимательнее, чем Дэвид. Правильный подбор цветов, рисунка и линий, правильное сочетание предметов – господи, порой он становился невыносимым снобом. Она даже позволила себе чуть развеселиться и улыбнулась, сдерживая слезы, когда рылась в ящике, полном шелковых шарфиков, все работы Корнелии Джеймс, большинство из них куплено Фабианом. Так какой же из них? Она перебирала их один за другим, позволяя соскальзывать с рук легким цветным водопадом, и выбрала наконец бирюзовый. Аккуратно обернув им шею, она завязала его таким образом, чтобы был виден фирменный знак Корнелии Джеймс. «Ты доволен, дорогой? – подумала она. – Хорошо ли я выгляжу?»

Алекс залпом проглотила полчашки кофе, он оказался слишком горячим, схватила пальто и заторопилась выйти. Когда она уже была у двери, звякнул звонок, и она сразу, едва он перестал звенеть, открыла дверь. Стоявшая на пороге женщина удивленно подняла на нее глаза и отступила на шаг: грудастая блондинка, с волосами выбеленными перекисью водорода, аккуратно, но несколько вызывающе одетая в белое и черное. Она смахивала на работницу актерского агентства, явившуюся за сценарием; розовый ротик был явно маловат для ее широкого лица.

– Миссис Хайтауэр? – Она с подчеркнутой аккуратностью выговаривала слова, словно на занятиях по выразительному чтению, дабы скрыть свой акцент Ист-Энда.

– Да? – Алекс ощетинилась, пытаясь понять, что она собирается ей всучить. На «свидетелей Иеговы» не похожа – слишком напоминает куклу, да и вообще те обычно ходят парами.

– Я Айрис Тремьян. Сэнди сказала, чтобы я поторопилась. Вы уходите рано, и лучше всего застать вас в это время.

Женщина смотрела Алекс прямо в глаза, и та почувствовала, что не может отвести взгляд. Какое-то мгновение Алекс еще думала, что же продает гостья – кухонные принадлежности или косметику «Эйвон»; да, скорее всего, косметику, хотя у нее не было при себе чемоданчика с образцами.

– В общем-то я уже опаздываю в офис, – заметила как бы между прочим Алекс, стараясь быть повежливее.

– Да, конечно, если вам сейчас неудобно, я полностью вас понимаю, но все же решила заглянуть не откладывая. Вдруг вы захотите получить известие о своем сыне.

И тут только Алекс поняла, кто такая эта женщина.

– Нет, – ответила она. – Благодарю вас, но я не хочу никаких известий о моем сыне.

– Мне было очень грустно услышать, что произошло.

– Спасибо.

– Сэнди очень беспокоится за него.

– Неужели? – бросила Алекс, понимая, что в ее тоне прозвучала воинственная нотка.

– Если бы вы присели, я была бы очень рада. Об оплате не идет и речи – Сэнди моя хорошая подруга.

– Миссис Тремьян, – холодно сказала Алекс, – мой сын мертв. Ни вы и ни кто другой не в силах изменить этот факт; боюсь, что я не очень верю в… – она сделала паузу, – как бы его ни называли… в мир духов.

– Я думаю, он хочет поговорить с вами.

Женщина настолько серьезно смотрела на нее, и на лице под слоем косметики была написана такая искренняя заинтересованность, что Алекс, подпав под обаяние серьезности и искренности, забыла о нелепой прическе гостьи. «Ты бедная запутавшаяся дурочка», – хотела сказать она, но промолчала.

– Благодарю вас, – сказала она. – Но я должна идти.

Алекс кивнула секретарше и, избегая ее взгляда, направилась к своему столу.

Когда Алекс проходила мимо, Джулия подняла глаза от машинки и мягко улыбнулась.

– Доброе утро, – сказала она. – Занимайте свой пост. Хотите, чтобы я отменила встречи на этой неделе?

– Нет, Джулия, мы и так уж вволю наотменялись на прошлой неделе. Представление продолжается. – Прикрыв за собой двери, Алекс уставилась на огромную кучу почты у себя на столе. Перевела взгляд на календарь, где Джулия каждый день ставила нужное число: 21 апреля. Последние десять дней исчезли, словно она провалилась в дыру во времени.

Она вскрыла бумажный пакет и вытащила из него аккуратно напечатанную и переплетенную рукопись: «Предвидение жизни – сила моя и других». Стала просматривать первую главу – по первой же странице можно определить, стоит ли читать рукопись самой или передать ее Джулии.