Шрифт:
Он пожал плечами и встал.
В какой-то ужасный момент Алекс подумала, что вот сейчас они войдут в комнату и увидят: чемодан по-прежнему лежит на кровати и все вещи в нем аккуратно сложены. Она толкнула дверь и включила свет – чемодан по-прежнему валялся на полу с раскиданными вокруг вещами.
– Видишь?
Он посмотрел на чемодан, на одежду и книги, разбросанные по всей комнате.
– Все это было на кровати?
– Да.
Мейн обвел взглядом комнату, задумчиво взглянул на портрет Фабиана, задержав на нем взгляд; проходя мимо телескопа, легко провел по нему рукой.
– Прекрасный инструмент.
– Если хочешь, возьми его.
Припав на колени, Мейн настроил фокусировку и заглянул в окуляр.
– Лондон отвратительное место для занятий астрономией: слишком загрязнен воздух.
– Бери его, если надо.
Он покачал головой:
– Это вне круга моих интересов. Королева Виктория ненавидела микроскопы. Считалось, они так приближают предметы, что трудно сказать – что это такое. Я точно так же отношусь к телескопам: они так отдаляют предметы, что трудно судить, что они собой представляют. – Она улыбнулась. – Дал бы мне кто-нибудь микроскоп. Все мы, девочка, как под микроскопом, все-все… – Он встал, потянулся и перевел взгляд на чемодан: – Помочь?
– Не стоит. Мне все равно придется все это разбирать; пусть пока полежит. – Она увидела, как Мейн посмотрел на портрет и как-то неловко отвел глаза. – Производит впечатление, не так ли?
– Этот портрет?
Она кивнула.
– Смахивает на одну из работ Ван Эйка. – Он взглянул на портрет и снова резко отвернулся.
– Ты голоден?
– Ну, мне кажется, этот парень не отказался бы перекусить, – вздохнул он.
– Тогда пусть этот парень что-нибудь выберет. Ну а его подружка – приготовит.
– И пожалуйста, получше, – сказал он, снова поворачиваясь к портрету. На лице его появилось озабоченное выражение, и он вышел из комнаты – слишком уж поспешно, подумала Алекс, удивившись столь неожиданной перемене настроения.
14
Блэк издал звук, напоминающий хныканье ребенка, и Алекс вздрогнула. Скулеж перешел в ворчанье на низкой ноте.
Мейн смахнул с усов крошки, осушил губы салфеткой и повернулся в сторону коридора.
– Тихо, малыш!
Низкое ворчанье продолжалось. Мейн поднял стакан с вином и осушил его.
– Великолепное.
– Ты что-то совсем притих.
Откинувшись на спинку кресла, он извлек из кармана сигареты, подлил вина в бокал Алекс и наполнил свой.
– Прекрасный напиток.
– «Монтепульчиано д'Аббуццо».
– Пардон?
Блэк снова заворчал. Повернувшись, Мейн посмотрел в его сторону.
– Тихо! – крикнул он. – Для Италии на удивление хорошее вино. Поразительно.
– На эту тему тебе лучше поговорить с Дэвидом – сможешь написать книгу.
Помолчав, он поднял на нее глаза:
– Иисус неплохо разбирался в винах.
– Иисус?
– Он превратил воду не в какое-то там пойло. Кто-то даже спросил трактирщика, почему он такое хорошее вино приберег под конец.
Она улыбнулась:
– Итальянское?
– Нет, мой бог, конечно же нет. Скорее всего, ливанское.
Блэк снова зарычал. Филип нахмурился, но промолчал.
– Так что ты думаешь о чемодане?
Он помолчал, раскуривая сигарету, словно это был наркотик, который должен был дать ему силу заговорить.
– Я думаю, ты положила его слишком близко к краю кровати.
Она отвела глаза.
– Нет, Филип, я этого не делала, и ты это знаешь.
Мейн встал и направился к дверям.
– Блэк! – Пройдя по коридору, он увидел, что собака стоит, не сводя взгляда с лестницы. И снова раздалось низкое рычание. – В чем дело, малыш?
Пес не обратил на него внимания.
– Там наверху ничего нет, малыш.
Мейн удивленно уставился на собаку, начиная испытывать какое-то смутное беспокойство. Повернувшись, он сделал несколько шагов и зашел в туалет под лестницей. Закрыл двери, включил свет и поднял крышку сиденья. Он поймал себя на том, что его бьет дрожь. Тут было холодно, как в холодильнике. Он взглянул на четкие черно-белые разводы обоев и заметил, что они отливают сырым блеском; провел пальцем по стене и увидел, что тот стал влажным. Он стал разглядывать его; казалось, пока он тут стоял, температура еще понизилась. Над его правым ухом раздался резкий, как пистолетный выстрел, треск; он увидел тень и инстинктивно дернулся. Целая полоса обоев отделилась от стены и упала на него. Он отвел ее рукой, и полоса опустилась на пол у его ног; другая полоса обоев прямо перед ним начала медленно сползать вниз. Мейн потушил свет и выскочил, плотно прикрыв за собой дверь. Несколько секунд он стоял в коридоре, пытаясь понять, не привиделось ли ему все это, потом взялся за дверную ручку, но передумал, резко повернулся и вернулся в кухню.
Алекс посмотрела на него с беспокойством:
– С тобой все в порядке?
Он промолчал.
– Ты как будто взволнован.
– У тебя давно эта сырость в туалете?
– Сырость? Какая сырость?
– Обои просто пропитаны влагой, они отклеиваются от стены.
Он увидел, что Алекс нахмурилась.
– Не может быть. Дом сух, как старая кость.
– Может быть, где-то протекает труба?
– Утром вызову водопроводчика.
– Я сам гляну, возможно, там какая-нибудь ерунда. – Он снял пиджак и повесил его на спинку стула.