Не пускай их, Дэвид.

– Пусть она остается в таком положении, – сказал Форд. – Так лучше всего. Пусть чувствует себя удобно.

Нет. Пожалуйста. Нет.

– Порой процесс освобождения души оказывает довольно тяжелое воздействие, – мягко продолжал Форд, посмотрев на Дэвида, затем он перевел взгляд на Алекс. – Иногда душа может предстать в том плотском облике, в котором она была в последние минуты своего земного существования.

Свет потух.

– Милостивый Боже, осени наш круг, и да не случится беды ни с кем из нас.

Неужели ты не понимаешь, что происходит?

Включился магнитофон, и она услышала музыку Вивальди, легкую, воздушную и грустную.

– Почувствуйте под ногами траву, мягкую и упругую; как хорошо ступать по ней. Вы видите перед собой белые ворота. Войдите в них, и перед вами окажется река.

Останови их. Прошу тебя, Дэвид. Останови их.

– На дальнем ее берегу вы видите людей. Это ваши друзья, они ждут встречи с вами. Пройдите по мосту, подойдите к ним, приветствуйте их, обнимайте, будьте рядом с ними. Не бойтесь, идите, радуйтесь, будьте счастливы вместе с ними.

Алекс посмотрела на другой берег и по ту сторону старого каменного моста увидела Форда в его аккуратном сером пиджаке, он махал ей, подзывая к себе. За ним, разбившись по группкам, толпились люди; они болтали и веселились, словно на приеме с коктейлями. Сэнди, Орм, Милсом и Дэвид.

Я здесь. Вот я.

Она ступила на мост, но все отвернулись, игнорируя ее.

Я здесь.

Чьи-то руки вцепились в нее, оттаскивая назад.

Пусти меня.

«Ты утонешь, это западня, мост ненадежен».

Кто ты?

Щелчок, затем тишина, полная тишина. Преисполненная ужаса, Алекс открыла глаза и огляделась в темной комнате.

– Началось, – сказал Форд. – Он полон нетерпения. Он не хочет дожидаться, пока мы завершим медитацию.

Струи ледяного воздуха заплясали вокруг нее.

За окном послышался шум машины, за ней шел тяжелый грузовик. Комната содрогнулась и завибрировала. Алекс в полной растерянности огляделась. Невозможно. Здесь же нет дороги. Нет шоссе. Слышал ли Дэвид эти звуки? Слышали ли их все присутствующие?

– Мама! – Сдавленный хрипящий шепот, еле слышный даже в полной тишине. Его издал почтальон.

– Как твое имя? – спокойным деловитым тоном спросил Форд, словно говоря по телефону.

Еще одна долгая пауза.

Обман. Это не его голос. Разве ты не видишь, что это жульничество?

– Не будете ли вы так любезны сообщить нам свое имя? Если нет, будьте добры освободить медиума от своего присутствия.

Алекс почувствовала дыхание рядом, тяжелое и прерывистое, после глубоких вздохов возникла пауза.

– Вы Фабиан Хайтауэр?

Резкий запах бензина. Алекс услышала, как все стали втягивать воздух, то есть бензин чувствовали все.

– Вы Фабиан Хайтауэр?

Запах неожиданно стал резче, и от бензиновых испарений у Алекс защипало в глазах.

– Мы хотим помочь вам, Фабиан.

Алекс не могла вздохнуть.

– Помочь вам преодолеть преграду и оказаться на той стороне.

Казалось, ей прижали к лицу тугую маску. Чем отчаяннее Алекс старалась вздохнуть, тем плотнее присасывалась к лицу маска. Кто-то рядом с ней дышал спокойно и ритмично, как пловец.

Нет.

Ее начало трясти. Дайте вздохнуть, я задыхаюсь, о господи, у меня нет ни капли воздуха. Воздуха! Боже, дайте только вздохнуть!

Она боролась с вакуумом, образовавшимся вокруг лица, старалась откинуть душившую ее маску, поднырнуть или как-то отвернуться. Грудь болела.

Испарения. Испарения заполняли все пространство комнаты.

И тут только она обратила на это внимание. Дыхание рядом с ней. Ритмичное и спокойное.

Нет.

Она стала отчаянно раскачиваться взад и вперед, дрожь все сильнее и сильнее сотрясала ее тело.

Пары. Бензин. Вот-вот раздастся взрыв.

Дай мне вздохнуть, дорогой. Дай мне воздуха. Молю тебя, дай мне воздуха.

Что-то шевельнулось в ней, что-то холодное, невыносимо холодное. Ледяная рука провела по ее лицу, мягко откинула волосы, сжала плечи. Она слышала, как задрожал и скрипнул в тишине диван, когда она, содрогаясь, пыталась втянуть в себя воздух. Теперь ледяная струйка через ухо просачивалась в мозг.