– Кэр, уходи. Я потом выберусь…

Кэр стиснул зубы. И ощутил, что медленно холодеет от ужасного предчувствия. Штэф не выберется. А нападает на него потому, что пытается отогнать, заставить уйти из разрушающегося и охваченного пламенем здания. Лекарь быстро опустился на колени и стиснул в объятиях сильно ослабевшего от кровопотери мутанта. Тот рванулся и зашипел, стараясь выглядеть устрашающе.

– Если мы не можем вместе выбраться, – проговорил Кэр тихо, не обращая внимания на его уловки, - то я остаюсь с тобой.

Он закрыл глаза.

Штэф прижался к своему хозяину.

Становилось всё жарче. Кожу щипало, глаза, казалось, высохли. От дыма гудело в голове и сдавливало череп. Куски штукатурки и небольшие плиты продолжали то и дело падать сверху. Где-то запоздало грохотнула ещё одна бомба. Смерть обещала быть долгой и мучительной. И она неумолимо приближалась, окружала языками пламени…

Штэф потёрся щекой о шею Кэра, медленно и ласково прикоснулся к ней губами. К тому месту, где быстро-быстро билась жилка.

– Ты должен уходить, - прошептал мутант.

Кэр лишь молча стиснул его ещё сильнее, давая этим понять, что никуда не пойдёт, а будет ждать любой участи. Только бы вместе. Иногда он бывает просто чертовски упрямым.

Штэф закрыл глаза и вонзил острые зубы в податливую человеческую плоть.

***

Гэйб ещё долго смотрел на дымящиеся развалины, ожидая, что с минуты на минуту лекарь и его мутант выберутся на поверхность. Огромное оранжевое солнце медленно скользило к горизонту, и тень Гэйба всё удлинялась, искривляясь на безучастных камнях и арматурах, торчащих из земли и бетона.

Скоро ночь. Сухой пыльный воздух становился холоднее. Гэйб смотрел с надеждой на то, что совсем недавно было базой, и чувствовал даже не жалость, а скорее обиду на Кэра и Штэфа за то, что они до сих пор не выбрались. Может быть, им нужно больше времени? Что же, стоит подождать.

Ожидания прервались мерным гулом геликопта. Гэйб повернулся на звук. В небе маячила быстро приближающаяся тёмная точка. Ну вот. Ещё какая-то бригада ловцов? Хватит, надоели неприятные встречи…

Гэйб быстро поднялся с валуна, на котором сидел, и помчался по плато. Гул становился всё явственнее. Маячившие в дымке остовы небоскрёбов приближались. И вдруг Гэйб затормозил. Плато закончилось обрывом на многие десятки метров вниз. Виднелись многочисленные слои грунта и подземных строений, как будто кто-то вскрыл живую плоть и демонстрировал разные уровни покровов – вот верхние слои кожи, вот более глубокие, вот мышцы, вот кости…

Гэйб оглянулся. Над плато висел серебристый геликопт с маркировкой семьи Хозяина Эйма. Интересно, а кто за штурвалом? Гэйб напрягся и нахмурил брови, готовый к новой драке.

Машина тем временем снизилась, разгоняя ветром от работающих двигателей сухую и колкую пыль. Гэйб прикрыл глаза рукой и закашлялся, отворачиваясь. Пилот заглушил двигатели. Потом с шорохом приподнялось тонированное стекло кабины. На землю спрыгнул высокий сухопарый человек во френче из белой кожи. Гэйб округлил глаза в изумлении.

– Эрнст?!

Это и вправду был любимый раб Хозяина Эйма. Казалось, что за последние несколько суток он осунулся и постарел ещё больше, хотя его безупречная порода не позволила ему подурнеть с возрастом – он был всё так же подтянут и элегантен, и в его соломенно-блондинистых волосах почти не проглядывались серебристые нити. Подняв на лоб лётные очки со встроенной трёхмерной картой, Эрнст стремительно приблизился к Гэйбу, на ходу вынимая из кобуры пистолет, и выстрелил.

Гэйба даже слегка отбросило. Повалившись на землю у самого края разлома, молодой раб схватился за простреленное плечо и рявкнул от боли. Сердце неистово заколотилось от ярости и нежелания останавливаться от следующего выстрела. Но Эрнст больше не стрелял.

Встав над Гэйбом, он скривил тонкие губы в гримасе презрения и ненависти.

– Ты не представляешь, каких усилий мне стоит сейчас не разнести тебе череп в клочья, - негромко проговорил он.
– Но ты не заслужил такой лёгкой смерти…

Гэйб приподнялся, глядя на него в недоумении. Рука в белой перчатке и правда опустилась, хоть и сильно дрожала от желания выстрелить в лоб Гэйбу.

– Слушай, - прохрипел молодой раб, - я расстроил Хозяина Эйма, я понимаю… Но у него кроме меня осталось ещё несколько десятков доноров! Что такого, если…

– Он умер! – заорал Эрнст, неожиданно эмоционально для своей всегдашней холодности.
– И умер из-за тебя! Только твои иммунные клетки помогали ему справляться с болезнью и больше ничьи! Как ты мог бросить Эйма, подонок?!

Гэйб приоткрыл рот. Хозяин Эйм умер? Из-за того, что он сбежал?...

– Но… Но я ничего этого не знал… - прошептал он.
– Я не хотел… Я не думал, что он может… Эрнст, это правда…

– Встать, - процедил Эрнст сквозь зубы и снова поднял пистолет.

Гэйб медленно поднялся на ноги, глядя в его глаза, которые, казалось, немного остекленели. Было страшно. Душила злоба на проклятого чистокровку. Ему-то хорошо. У него пистолет. Проклятье!