– Можешь назвать свое имя?

– Тим О'Нейл.

– Отлично.

Рядом показался экипаж вертолета, и Кристин передала летчикам парня.

– Тим, сейчас тебя отвезут в больницу. – Она ободряющим жестом сжала его руку. – С тобой все будет хорошо, поверь.

Он слабо кивнул.

Девушка быстро рассказала прибывшим медикам о состоянии пациента, и через несколько секунд Тим уже был на борту вертолета.

Кристин стояла между Трентом и Алеком, наблюдая, как вертолет, подняв небольшую метель, взмыл в воздух и, заложив крутой вираж, полетел в обратном направлении. Только когда стих гул двигателя винтокрылой машины, Кристин почувствовала, как бешено бьется ее сердце.

– Ну что ж, – Кристин глубоко вздохнула, – это, без сомнения, один из самых верных способов испытать выброс адреналина.

– Это точно. – Алек засмеялся и посмотрел на нее. – Так о чем мы говорили, пока нам не помешал Тим?

Кристин посмотрела на него, и, когда она увидела его залитые солнцем волосы на фоне голубого неба, его ослепительную улыбку и смеющиеся глаза, на душе у нее стало очень легко.

– Ну, вроде бы о том, что ты безработный лыжник-бездельник, а я богатая стерва, которая за всю свою жизнь палец о палец не ударила.

– Ах да. – Он улыбнулся еще шире. – Теперь припоминаю.

– Алек безработный? – Трент захохотал. – Безумный Алек, который работает по двадцать четыре часа семь дней в неделю, независимо от того, платят ему или нет?

В голове у нее начала лихорадочно прокручиваться новая информация.

– Так из-за этого они называют тебя «безумным»? Потому что ты трудоголик?

Алек немного смутился, но улыбка не исчезла с его лица.

– Ну, наверное, из-за этого, и еще... м-м-м... из-за манеры, которую ребята окрестили «никаких препятствий».

– Что это за манера?

– Давай, Хантер, – вмешался в разговор Трент, хотя они были слишком заняты друг другом и не обращали на него никакого внимания, – расскажи-ка ей, как ты читаешь нам нотации, требуя неукоснительного соблюдения мер безопасности, а сам, черт знает как рискуя, прыгаешь с самолета, чуть не верхом на оползне спускаешься со скалы или ползешь на животе по готовому рухнуть в ущелье снежному козырьку.

– Это моя работа, – ответил Алек. Кристин в замешательстве покачала головой:

– Но разве парамедики занимаются такими вещами? Ведь это дело подготовленных волонтеров из поисково-спасательной команды.

– Гм... – Алек наконец отвел свой взгляд от лица Кристин и посмотрел на ее запачканные кровью перчатки из латекса. – Наверное, нам следует сначала привести себя в порядок, а потом я отвезу тебя в деревню. Мы можем поговорить по дороге.

– Конечно.

Кристин одарила его сверкающей улыбкой.

Ожидая Кристин у ворот, Алек попытался успокоиться, но ее улыбка не давала ему покоя и сердце у него скакало. Кристин смотрела на него так, словно готова была расцеловать его прямо там, на глазах у Трента и толпы зевак. Это хороший знак. Если только ее состояние не объяснялось возбуждением, которое всегда наступает после завершения спасательной операции. Любому, кто работал в спасательных службах, хорошо известно это состояние перевозбуждения. Тем более когда команда была смешанной, когда мужчины работали бок о бок с женщинами, и неудивительно, что после спасательной операции довольно часто именно секс помогал снять напряжение. Адреналин, без сомнения, был мощным средством, усиливающим сексуальное влечение. Средством, которое постоянно держит твое тело в тонусе. Без сомнения, Кристин тоже испытала этот выброс адреналина, но Алек очень надеялся, что не только этим объяснялось то, как она на него смотрела. А если все дело только в этом? Если это только временное возбуждение, которое спадет, как только Кристин выйдет из дамской комнаты?

Она может снова стать такой, какой была всего пару часов назад. Она может снова оттолкнуть его.

И вот наконец она появилась. Высокая и грациозная, она величаво шла сквозь толпу в своем длинном, как мантия, пальто. В своем безнадежно испорченном пальто.

Кристин остановилась перед Алеком, разведя руки немного в стороны, как хирург-профессионал. Глаза ее были опущены. Она смыла кровь с перчаток, но не сняла их, – меховая оторочка элегантного пальто вся была пропитана кровью.

– Я совсем забыла, что на мне не хирургический костюм. – Она подняла глаза, в ее глазах плясали веселые огоньки. – Хотя какая разница. Я ведь не могла сказать: «Извини, Тим, ты не мог бы перестать истекать кровью, пока я найду более подходящий наряд?»

Алек немного расслабился, он понял, что стена не была возведена вновь. Перед ним была та самая девушка, в которую в течение последней недели он влюблялся все больше и больше, – ярко выраженный контраст между безупречной внешностью и неукротимым нравом. Алеку захотелось обхватить руками лицо Кристин и крепко поцеловать ее в губы. Вместо этого он кивком указал на стоянку:

– Пойдем, у меня в машине есть запасная куртка. Кристин последовала за ним мимо заполнивших стоянку внедорожников и легких прицепов со стойками для лыж. Обойдя несколько машин, Алек поднял руку и ключом дистанционного управления разблокировал двери темно-зеленого полноприводного четырехдверного пикапа с проблесковыми маячками на крыше и серебряной надписью «Спасатель» на передних дверцах.