Они стояли совсем рядом, и Алек, чуть протянув руку, приподнял рукой в перчатке ее подбородок.

Это неожиданное прикосновение моментально вызвало в Кристин одновременный прилив паники и волну возбуждения. Неужели он попытается поцеловать ее прямо здесь? Станет ли она противиться его поцелую? Кристин задержала дыхание, глядя ему прямо в глаза.

Взгляд Алека потеплел.

– Тебе просто следует сказать: «Да, Алек, я с удовольствием проведу этот вечер с тобой».

Когда он придвинулся ближе, сердце Кристин подпрыгнуло и замерло где-то в горле. Она опустила глаза и совсем рядом увидела губы Алека. «Только один разок, только чтобы ощутить их вкус, – нашептывала ее греховная половинка. – Разве от этого кому-нибудь станет хуже?»

Кристин вновь подняла глаза и, подчиняясь этому внутреннему голосу, уже начала наклоняться вперед.

Двери лифта распахнулись, и девушка моментально пришла в себя. Что она делает? Мысленно обругав себя, Кристин выскочила в коридор. «Похоже, я едва спаслась», – подумала она, лихорадочно ощупывая карманы в поисках ключей.

– А тебе не приходило в голову, что, возможно, женщины пытаются проявлять тактичность и находят для отказа различные предлоги только потому, что щадят чувства мужчин? И что мужчине следует понять намек и оставить женщину в покое?

– Нет.

Он следовал за ней по коридору.

– Алек... – Кристин вздохнула, надеясь, что он не заметил, что внутри у нее все трясется. Дойдя до дверей квартиры, она повернулась к нему, надеясь, что внешне выглядит совершенно спокойной. – Я тебе скажу вот что. Я думаю, что ты очень симпатичный и привлекательный в некоторых отношениях, но ты просто не в моем вкусе.

– И все же это еще не отказ. – Он поставил лыжи на ковровую дорожку и посмотрел ей в глаза. – Потому что ты тоже не в моем вкусе.

– Что? – изумилась Кристин.

– Да, понимаешь, мне нравятся простые женщины. Они могут быть неинтересными, даже скучными, но они должны быть понятны. А эффектные женщины слишком сложны. – Он покачал головой. – Нет, это не для меня. Однако я готов дать тебе попытку посмотреть, что из этого получится.

Кристин нахмурилась:

– Ты опять пытаешься меня очаровать?

– Это как посмотреть.

Склонившись над ней, он уперся рукой в стену. Когда между их губами оставалась всего пара дюймов, Кристин вжалась в дверной косяк. Алек смотрел ей прямо в глаза.

– Это действует?

– Абсолютно не действует. – Бесстрастный голос скрыл трепет ее сердца.

Алек скользнул взглядом по ее лицу, и на губах у него заиграла понимающая улыбка.

– Это только потому, что вакцина против обаяния еще не перестала действовать. – Он отстранился, и Кристин облегченно и... разочарованно расслабилась. – Надо только подождать. Когда ее действие закончится, ты не сможешь устоять передо мной.

«Именно этого я и боюсь!» Кристин повернулась, и ей удалось вставить ключ в замок и наконец проскользнуть за спасительную дверь. Обернувшись, она одарила Алека самым надменным взглядом, на который была способна.

– Посмотрим. – Кристин попыталась закрыть дверь перед носом Алека.

– Эй, Крис, – сказал он.

– Что? – Она нахмурилась при виде его широкой улыбки.

– Ты кое-что забыла. – Он протянул ей лыжи.

– О! – Она покраснела, взяла лыжи и втянула их внутрь. – Спасибо.

– Не за что. – Улыбка Алека стала обольстительной. Кристин закрыла дверь и обессиленно уткнулась лбом в прохладное дерево. Она едва смогла удержаться. Позади три занятия. Осталось еще два. Без сомнения, в течение этих двух дней она найдет в себе силы, чтобы устоять перед ним.

– В какой момент ситуация вышла из-под контроля, – говорил Алек Тренту, – вот что я пытаюсь понять.

– Извини, ты о чем? – переспросил Трент. Разговору мешала живая музыка, доносившаяся с небольшой эстрадной площадки.

Для мальчишника они заказали большой стол в углу паба «Сен-Бернар» – излюбленного места отдыха волонтеров поисково-спасательного отряда, парней из лыжного патруля и ребят из чрезвычайной службы. Если нужно было узнать, что происходит в горах, небольшой пятачок перед камином в центре паба был самым подходящим для этого местом. Можно было расслабиться в кресле у открытого огня, просушить подошву своих ботинок и обсудить последние события.

В пятницу вечером атмосфера всеобщей расслабленности достигла высшей степени. Отдыхающие и местные жители заполнили заведение, и официанты беспрерывно сновали между столиками, разнося еду и напитки.

Оркестр закончил играть очередную мелодию в стиле кантри, и раздались аплодисменты парочек, толпившихся на танцевальной площадке. Когда стало потише, Алек наклонился к Тренту, чтобы о его любовных страданиях не узнал весь стол.

– Говорю тебе, я этого просто не понимаю.

– Не понимаешь чего? – Трент нахмурился. – Мы вообще о чем говорим?