— У меня, господин.

Он резко обернулся. Секретарша-зомби, конечно, обладала некоторой долей интеллекта, для того, чтобы вести протоколы собраний и обслуживать магистров. Смешно было сравнивать ее с тупыми дуболомами для полевых работ. Но чтобы самостоятельно подать голос во время совещания первых лиц Братства — такого от мертвячки не ожидал никто.

— Кто сохранял ее память? — спросил канцлер в наступившей тишине.

— Я, — поднялся с места недавно назначенный магистр Геркатана.

— Это нормальный режим работы с зомби в вашем городе? Или случайно получилось?

— Да я сам понятия не имею, как это у меня вышло! — развел руками мужчина в черном. — Я, конечно, старался интеллект повыше удержать, но чтоб настолько — даже не подозревал.

— Перерасхода энергии не было?

— Нет, стандартный ритуал подъема, только со свежим трупом и достаточно аккуратный.

— В Геркатан не вернешься. Останешься тут в лаборатории.

Некромант поморщился, но кивнул без колебании.

Любой ценой необходимо выяснить, как это стало возможным. Если у Братства будут вместо тупых автоматов миллионы говорящих зомби-солдат с таким уровнем инициативы, как у этой девушки — Упокоителей ожидают очень веселые дни. Главное успеть, пока ни один из фронтов не прорван окончательно.

— Какое у тебя предложение? — спросил канцлер у секретарши.

Разумного ответа он не ожидал. Скажет что-то внятное и хоть немного относящееся к делу, например «усилить снабжение войск амулетами» — уже успех.

Но девушка еще не закончила удивлять присутствующих.

— Нужно направить по следу Владыки Всадниц, господин.

— Всадниц? — для Совезера это было пустым звуком, и он уже собрался отослать объект на исследование. Но вдруг заметил, что несколько вампиров просто подпрыгнули от ее слов.

— Ты имеешь в виду, — осторожно спросила магистр истории, — Безголовых Всадниц?

— Да, госпожа.

— Драк побери! — вампирша судорожно сжала когти на крышке стола. — Это же мысль!

— Откуда ты знаешь о Безголовых? — прогудел Нигиль.

— Я работала с архивами Братства, господин. В них есть подробные записи.

— Но Всадницы — самые преданные слуги Судии, не считая Марай, конечно. Мы не сможем провести ритуал создания так, чтобы они нам подчинялись.

— Да, господин, — глаза существа оставались спокойными и безразличными.

— Зачем тогда… — магистр, казалось, забыл, что говорит с зомби. Но она ответила вполне разумно:

— Всадниц не нужно подчинять, господин. Достаточно создать двух или трех и отпустить на свободу. Они сами найдут Судию, чтобы предложить свою службу. Нужно будет только незаметно проследить за ними, стандартный магический шар Братства это позволяет.

Теперь челюсти отвисли у всех без исключения. Одних потрясло предложение мертвой девушки, других — сам факт, что она смогла такое предложение сделать.

Первым опомнился канцлер.

— Отвести это создание в центральные покои и охранять как зеницу ока. Если с ней что-то случится, виновные пожалеют, что родились. А вы, Рилла, найдите в своих архивах и воспоминаниях все что можно об этих Всадницах. Кажется, у нас сегодня будет праздник… И очень много работы для всех.

С древнейших времен катакомбы Твердыни служили лакомым кусочком для авантюристов всех мастей. Континент, где обитал Владыка, хранил достаточно тайн и загадок, чтобы за тысячи лет активного исследования приоткрыть лишь часть своих секретов. Сюда шли как бескорыстные ученые, так и жадные до власти маги и вовсе беспринципные грабители, которых интересовала лишь выгода. Возвращалась в лучшем случае треть. И даже проводники из аборигенов Твердыни ненамного увеличивали шансы. Местные жители освоили строго определенные местности, чаще всего — поверхность, изредка — безопасные участки катакомб. Даже кочевые народы, вроде орков, хорошо знали, где можно странствовать, а где грозит гибель всему племени. К сожалению, расхитителей интересовали как раз территории, обозначенные на картах красным — чем выше опасность, тем дороже встречается добыча. Разумеется, пределом мечтаний авантюристов всегда оставался Пик Кошмаров — совершенно гиблое место, битком набитое древней магией, столь же драгоценной, сколь и смертоносной.

С приходом драков ситуация немного изменилась. Дракону по большому счету было наплевать, кто там под ним ползает. Иногда он уничтожал чересчур наглых грабителей лично, иногда ставил ловушки, но все это сильно напоминало борьбу не слишком аккуратного человека с тараканами. Одного прихлопнешь, двое приползут на его место.

Драки были куда менее небрежны. Они установили четкий график дозволенных исследований, определили места, где смертные могут ходить на свой страх и риск, и выставили во всех остальных вполне надежную стражу. Причем чудовища никому ничего не запрещали. Наоборот, они всегда рады были гостям в «закрытых» зонах. Такие наглецы приятно разнообразили их меню. Да и магам требовались живые объекты для исследований — в отличие от людей или эльфов, драки никогда не ставили жестоких экспериментов на своих сородичах, унаследовав эту щепетильность от драконов.