— Зачем они тебе хоть понадобились? — тоскливо спросил орк. — Их чудеса для вампира бесполезны, они только на живых действуют…

«Сам знаю. Мне и надо кое-кому живому помочь… Тоже в некотором роде долг крови».

«У тебя?! Ты же не орк! Откуда долг крови у горожанина?!»

«Можешь считать, что я сам его придумал. Для разнообразия. После всех подлостей, которые меня учили совершать, стоит хоть разок побыть благодарным. Особенно когда Судия рядом».

«Интересный вид предсмертных развлечений, однако. Обычно торопятся напоследок совершить всю дрянь, какую не успели. А ты решил поиграть в добренького? Забавный вариант отчаяния. Пожалуй, ради такого исключения стоит и традиции нарушить».

«Ну так нарушай, а не болтай. Тебя крепость ждет, меня — путешествие».

Все еще с удивлением качая головой, Угларк продиктовал путь к стойбищу, где можно встретить Чистого Целителя и описание знака, вышитого на его шатре и одежде.

«Только учти, гарантию прохода это знание не дает. Как справиться с сотнями орков, которые попытаются тебя убить за покушение на святыню — разбирайся сам. Простого воина, конечно, ты прибьешь и не заметишь. Но если нарвешься на шамана или берсерка… Не говори потом, что я тебя не предупреждал. А племя, которое охраняет стойбище, обязательно имеет и тех, и других, иначе его давно бы выбили соседи».

«Ничего, не впервой. Разберусь…»

«Надеюсь. По правде, я буду только рад, если тебя там прирежут. Одной заботой меньше».

«Спасибо. А чтобы ты не считал меня уж совсем неблагодарной сволочью — лови описание „ползучей тьмы“. Этот прием используют вампиры — рабы темных эльфов. Сдашь схему магистрату — они тебя на руках носить будут. Да и при обороне твоей крепости пригодится».

Орк расслабился, впитывая в себя странное умение. Если описание приема хоть наполовину соответствовало его реальному полезному эффекту…

— Не-е-е-ет… — прорычал он, облизывая клыки. — Магистру я эту прелесть не отдам. Во всяком случае, не сразу. Сначала своих научу, и Багровые Огни под стенами сильно пожалеют, что не выбрали другую цель. Ну, братец, удружил! Век не забуду. И драк с ними, с Чистыми…

«Можно считать, что мы в расчете?»

«Полностью».

«Тогда отбой».

Собеседник исчез, медиум расслабился, опуская затекшую руку. А комендант отправился наверх — продумывать новую операцию. Возможно, последнюю в своей не-жизни.

— Позвольте, я подытожу, что мы сейчас имеем, — произнес благообразного вида старец.

Ухоженная борода до груди, светлых тонов мантия, полные достоинства движения и мягкий, густой голос до того соответствовали шаблонному образу светлого волшебника, что казалось — канцлер просто по ошибке заглянул не на тот совет. Истинный темный должен быть худым, желчным и очень подвижным брюнетом. В этом плане стереотипы Носфера не слишком отличались от земных. Поскольку изменить свою внешность, хотя бы в такой мелочи, как одежда, для высокопоставленного Воскресителя не проблема, брата Совезера мало кто принимал всерьез. Примерно так на Земле отнеслись бы к спикеру, вздумавшему явиться на заседание парламента в джинсах и свитере. Человек явно неадекватен, раз не понимает, куда и зачем он пришел. Да и вообще — смертный в совете магистров? Где самому младшему из вампиров — не менее тысячи лет? Не смешно. Будь он хоть величайшим магом Братства — в плане жизненного опыта, необходимого для управления огромной организацией, маг был сущим младенцем по сравнению с любым из кровососов. Если его и взяли, то только для соблюдения видимости равноправия, чтобы у других магов не было причин качать права.

Совезер это тоже понимал. Потому и держал себя так, чтобы никому из этих древних чудовищ даже в голову не пришло с ним спорить. Всем своим видом он давал понять — ну что возьмешь со старого маразматика? Лучше пустоголовый смертный у руля, чем грызня за власть, которая, несомненно, вспыхнет, если кто-то из магистров попытается протолкнуть действительно сильную фигуру. Но в этом тоже важно было не переиграть. Откровенные дебилы Братству не нужны. Нужно выглядеть достаточно умным, чтобы выполнять свои прямые обязанности, но достаточно тупым, чтобы не претендовать на большее. И это ему с блеском удавалось уже почти тридцать лет. Хотя сейчас, похоже, все политические игры потеряли смысл, канцлер придерживался прежней линии поведения просто на всякий случай. Вдруг пронесет? В конце концов, в этом сам смысл существования Братства — чтобы пронесло. Хотя, судя по ситуации — напрасная надежда.

— Что мы имеем, — повторил он столь же мягко, когда разговоры за столом утихли. — На данный момент Упокоители теснят нас на обоих фронтах. Общие потери уже составляют восемь крупных городов, около трехсот поселений всех видов, шестьсот тысяч убитых и пять миллионов сто восемьдесят тысяч пленных. Как минимум пятьсот тысяч пленных, по данным разведки, уже принесено в жертву, остальных к этому готовят, так что энергетический кризис в ближайшее время им не грозит. Тогда как у нас он уже разразился.

— Потому что слишком много внимания уделяем смертным, — буркнул кто-то слева. — Пару миллионов вполне можно кинуть на алтари, генофонд от этого в трубу не вылетит.

— Если мы пустим под нож пару миллионов, то они пустят десятки, — терпеливо пояснил канцлер. — А этого мы уже позволить себе не сможем при всем желании. Кроме того, вы забываете об угрозах бунтов. Мелкие восстания мы можем подавлять мягко или топить в крови, но если поднимутся все города… А в условиях близкого прихода Судии это вполне реально, любой из нас чувствует настроения, когда идет по улицам.