«Ничего у нас не выйдет», — с тоской подумал он. Лео тоже сел — напротив Карлы.

— Конечно, мы поступили плохо, — начал он с той твердой решимостью, которую проявлял во всех своих делах. — Совершили немало ошибок… И пока вы тут разговаривали, я все думал об этом. И в первую очередь о тебе, Карла. Так вот! Что ты скажешь, если я, в искупление грехов, предложу тебе выйти за меня замуж?

На его мясистых губах играла плотоядная, торжествующая улыбка. Он заранее был уверен в успехе.

— Ну, что ты на это скажешь? — повторил он и, перегнувшись, схватил ее за руку.

Карла попыталась высвободиться, но не смогла.

— Пожениться? — сказала она с горькой улыбкой. — Нам с тобой пожениться?

— Да — пожениться, — подтвердил Лео. — Что здесь такого особенного?

Карла покачала головой. Ей была противна сама мысль о подобном браке, — ведь мать, бывшая любовница мужа, будет жить под одной с ними крышей, постоянно ревнуя ее к Лео. И потом, уже поздно. Она и сама не знала почему, но была твердо уверена — им слишком поздно жениться. Слишком хорошо они знали друг друга, чтобы стать мужем и женой… Лучше им разойтись, расстаться… Либо — почему бы и нет — остаться любовниками. В первую минуту она инстинктивно почувствовала такое отвращение к подобному исходу, который никак не вязался с ее прежними наивными и целомудренными представлениями о замужестве, что браку с Лео она предпочла бы самую жалкую, постыдную жизнь. Так ей думалось, но она молчала, точно околдованная улыбкой и победным взглядом Лео. И тут на плечи ей легли руки Микеле.

— Прошу тебя, откажи ему, — тихонько прошептал он, чтобы не услышал Лео.

Тот отпустил руку Карлы и вскочил.

— Может, ты наконец оставишь в покое свою сестру?! — в бешенстве крикнул он. — Это ей, а не тебе нужно выйти замуж!.. Сделать разумный выбор… И вообще, лучше бы ты вышел из комнаты и дал нам спокойно поговорить. Потом мы сами тебя позовем.

— Никуда я отсюда не уйду, — с вызовом ответил Микеле.

Лео зло махнул рукой, но промолчал.

— Так подумай хорошенько, Карла! — сказал он, снова сжав ее руку. — Подумай — и реши… По-моему, я для тебя не такая уж плохая партия. У меня деньги, солидное положение, меня знают и уважают влиятельные люди… Так что подумай. — Он на миг умолк. — И потом, — добавил он, — в твоем-то положении, какие у тебя шансы найти другого мужа?

— Как это… в моем положении? — пристально глядя на него, переспросила Карла.

— А вот так, — с кривой усмешкой сказал Лео. — У тебя нет ни гроша, да и репутация довольно скверная. Поэтому…

— Скверная, — прервала она его звенящим голосом.

— Да, скверная, — повторил Лео. — Все твои приятели всерьез тебя не принимают… Одним словом, поразвлечься они всегда готовы, а жениться — не больно-то. Ничего хорошего от них не жди…

В комнате снова стало тихо. Они посмотрели друг на друга.

«Это ты и мама виноваты, что так ко мне относятся!» — хотелось ей крикнуть любовнику в лицо. Но она сдержалась и лишь печально опустила голову.

— А я, — продолжал Лео, — все бы уладил… И не только ты, но и вся семья зажила бы по-иному… Мариаграцию мы взяли бы к себе… Микеле стал бы работать… Пожалуй, я бы сам подыскал для него какое-нибудь местечко…

После каждого нового обещания он пристально смотрел на Карлу, как лесоруб, который после каждого удара топором смотрит, скоро ли упадет подрубленное дерево. Но Карла глядела в окно, исхлестанное струями дождя, и молчала.

Гостиную постепенно окутала темная, сырая пелена. И в этой полутьме Микеле безостановочно расхаживал по комнате. «Подыщет местечко… Я стану работать… — в смятении повторял он. — Лео наверняка говорит правду… И свои обещания он, пожалуй, выполнит… Я начну зарабатывать… — Его зыбким порывам честности Лео противопоставлял твердые обещания. — Что же выбрать?»

Искушение было сильным — деньги, знакомства, женщины и, может, путешествия, веселые развлечения… Во всяком случае, это будет надежная, спокойная, дарящая немало радостей жизнь, и пройдет она в интересной работе, дружеских беседах, шумных празднествах… Вот сколько счастливых перемен принесет ему замужество Карлы… И вовсе он не продаст свою сестру, — он не верит в эти громкие слова, звучащие, как грозное обвинение, не верит в такие понятия, как честь и долг… И, как всегда, он оставался равнодушным, вялым и равнодушным.

«Ничего ей не скажу, — решил он, с трудом устояв перед соблазном… Пусть сама сделает выбор… Согласится — хорошо, откажет ему — тоже хорошо». Но он чувствовал и понимал, что поступает подло. Он поднял глаза и посмотрел в окно.

В блеклом свете, на фоне серых стекол, четко выделялись два черных пятна — копна волос Карлы и шевелюра Лео…

«Верно, идет дождь», — подумал он. Он снова зашагал по комнате… Но то и дело останавливался и смотрел на Лео и Карлу. Где он уже видел эти две фигуры у окна? Каждый раз, когда он бросал на них взгляд, ему становилось нестерпимо грустно.

«Вот, я меряю шагами темную гостиную, — думал он. — А они сидят у окна и беседуют о чем-то своем… Мы бесконечно далеки друг от друга. Точно нас разделяет невидимая стена… Почему так происходит? Словно мы каждый сам по себе, и один не замечает другого. — На глаза у него навернулись слезы. — Где же все-таки я их видел?»

А Лео продолжал убеждать Карлу.

— Если ты не решаешься из-за Мариаграции, то напрасно. Клянусь тебе, между нами все давно кончено!

Он умолк. Карла покачала головой.