— Невероятно важно. Зона может изменить человеческую природу. Так случилось и со мной. Я теперь не человек. Я-порождение Зоны. Я — представитель нового биологического вида. Ты слышала от Ставерина о контролерах? Так вот, я — суперконтролер. Я могу проникнуть в мозг практически любого живого существа, понять ход его мыслей, заблокировать те или иные функции или полностью подчинить чужой разум себе. Я много опаснее и сильнее обычных контролеров, потому что мне посчастливилось сохранить вой разум и остаться человеком внутри. Пойми, я так же опасен для людей, как и другие монстры Зоны. А может, и похуже. Я могу подчинять своей воле контролеров, а через них — других живых существ, включая людей. С помощью контролеров я многократно увеличиваю свои способности. По правде говоря, контролеры даже не сопротивляются моему влиянию, они сами идут ко мне, почитая, как бога. С десятком контролеров я мог бы установить свой диктат в Зоне и за ее пределами. Практически каждый мутант в Зоне по необъяснимым причинам пытается уничтожать людей. Даже те мутанты, которые сами были людьми. Я смог сохранить разум, несмотря на чудовищные мутации. Мне даже в какой-то степени повезло — я выгляжу почти по-человечески. Наверное, я не стал монстром лишь благодаря тебе, мое солнышко. Я думал о тебе все эти два года, пока топтал Зону. Все эти два года я выживал лишь благодаря тебе. Зона может убить в человеке множество чувств, но любовь она убить не смогла. Также, как не смогла убить ненависть. Иногда я ненавижу себя. Я вторгаюсь в чужие мысли, раскрываю чужие тайны, заставляю идти на верную смерть… Иногда я могу ненадолго потерять контроль над собой… Я тогда становлюсь настоящим демоном, которого ничто не остановит… Даже пули… Мутации ускорили множество процессов в моем организме, в том числе регенерацию тканей и усиленный иммунитет. Я на ногах перенес янтарную оспу за двенадцать часов, в то время как другие зачастую умирают в первые три дня. Когда меня ранили из «калаша» в ногу, рана зажила на следующий день. Даже следа не осталось. Но за это приходится платить — либо переедать, либо искать себе новую жертву, чтобы питаться ее энергией. Или ждать очередного выброса, чтобы его энергия напитала меня. После выброса я чувствую себя прекрасно, мои способности ненадолго возрастают: я могу убивать пси-хлопком на значительном расстоянии. Но потом мне бывает мучительно больно. Милая, как бы мне хотелось стать снова нормальным, обычным человеком! Я устал! Мне тяжело! Я опасен! И зачем только я вернулся из Зоны? Зачем? ЗАЧЕМ?… Солнышко, любимая, помоги мне! Я не хочу больше! Ты мне помогла выжить и вернуться, так помоги мне снова стать человеком!

Из ее прекрасных глаз текли слезы, но ее руки крепко держали мои.

— Бедный ты мой, — шептала она, — успокойся… Все будет хорошо… все будет хорошо… Я люблю тебя…

— ЛЮБИШЬ? — взревел я. — Ты можешь любить такое чудовище, как я? Ты не знаешь, какая зараза, может быть, сидит во мне? Ты не знаешь, скольких я убил? Ты не знаешь, что я могу сделать? И тебе не противно? У нас никогда не будет детей, которых ты так хотела!

Ты уже никогда не будешь со мной счастлива!

«Мне все это неважно, — зазвучал ее голос у меня в голове. Главное, что ты вернулся, что по-прежнему любишь меня, не смотря ни на что. Ты любишь, ты понимаешь, ты чувствуешь. Ты остался человеком. Ты не монстр. Все позади. Все будет хорошо, обещаю!»

«Я верю. Я тебе верю».

Проснулся в холодном поту. Мне опять снился последний день моей человеческой жизни. Тогда все кончилось. Тогда я стал тем, кто я есть сейчас. В бок меня осторожно толкнула моя возлюбленная.

— Все нормально?

— Да, просто кошмар приснился.

— Мне тоже.

— Ничего страшного, милая. Просто скажи: «куда ночь, туда сон»

— Мне приснилось, что тебя убили.

Мурашки побежали у меня по спине.

— Какие глупости! Меня не убьют, перестань.

— Нет-нет! Мне приснилось, что тебя убили давно. Там, в Чернобыле, в какой-то канаве.

Она видела то, что снилось мне. Я, должно быть, расслабился, и стал неосознанно «транслировать» свой сон ей. Кошмар. Этого не должно было случиться.

— Милый?

— Этот сон-правда, — начал я с отстраненной холодностью. — Меня тогда действительно убили. Этой ночью я расскажу тебе, как все было. Уже нет смысла этого скрывать.

— Волкодав, давай обходи его сбоку. Чиж, рви к тому ржавому БТРу. Если клиент высунется, вы с Глазом его прижмете. Я останусь здесь и прикрою, пока вы тут бегать будете. Пошумим, пусть думает, что мы влобовую идем. Тут-то Волкодав его и возьмет, тихо, без шума и пыли. Но! Ни в коем случае его не убивайте, сначала его надо допросить, а потом я сам отправлю этого выродка к праотцам. Он нужен нам живым! И документы, которые у него, также ни в коем случае не должны пострадать! Ясно?

— Ясно.

Двое наемников короткими перебежками устремились к своим позициям.

— Стратег, клиент высунулся и пытается нащупать тебя через оптику.

— Глаз, запихни его обратно.

— Есть!.. Заррраза! Он пытается уйти!

Глухо хлопнула «СВД».

— Глаз,… мать! Ты чего, урод, творишь!

— Я его просто шугнул, Стратег. Сам посмотри, этот цуцик в канаву скатился и не пикает.

В этот момент очередь из «сточетверки» сталкера взрыхлила землю прямо перед носом Стратега, командира наемников.

— Сссука! Чиж, свали его в канаву! Волкодав, выруби этого сволоча!

— На подходе. Прикройте.

Дождавшись сигнальной очереди Чижа, Волкодав, тихо и аккуратно, не издавая не звука, подобрался к укрытию сталкера. Выставив в канаву свой «вал», бывший спецназовец уже было приготовился по-тихому вырубить сталкера, когда обнаружил, что тот уже находится в глубокой отключке. Точнее, у обещанных Стратегом праотцов, лежа в вязкого вида красной лужице.

— Стратег, он мертв.

Из гарнитуры ППУ раздалась неописуемого темперамента смесь мата и прочих лестных слов в сторону Глаза, так удачно «обслужившего» клиента. Волкодав поморщился.

— Ладно, Волкодав. Обыщи быстренько труп. Смотри, не повреди документацию, которую ему удалось добыть. Сумел-таки ее вытащить! Уважаю!

— Стратег, он же двоих наших положил!

— А ты заткнись, Глаз! Снайпер хренов! За такую работу без доли у меня останешься! Урод! Я же тебе ясно сказал, что этот сталкер нам до поры живым нужен! Волкодав!

— Я!

— Выпотроши его рюкзак и забери документы.

Земля дрогнула. Небо стало приобретать явственно серый оттенок — приближался выброс, которого никто не ждал.

— Быстрее, мать вашу!

Волкодав без церемоний перевернул труп сталкера, срезал рюкзак с лямок и вывалил его содержимое на землю. Поковырявшись в куче вещей, которые найдутся в рюкзаке практически каждого бродяги, наемник не обнаружил вожделенной синей папки с тиснением.

— Стратег, он пуст. Документов нет.

— Ммать!

Земля дрогнула еще раз. Зашелестела листва на деревьях, где-то завыли чернобыльцы. «Мясорубка», находившаяся неподалеку, засвистела. Выброс приближался.