— Все замыкается на этом полковнике, — кивнул генерал, — а он так нерасчетливо подставил себя под выстрел фрау Хабер.

— Нужно было видеть ее состояние, — пожал плечами Сапин, — он ведь не просто требовал у нее документы. Он ее насиловал. И по-моему, даже несколько раз ударил. Это была эмоциональная реакция на шок. Ничего другого нельзя было ожидать.

— Меня волнуют эти исчезнувшие ящики с деньгами, — сказал Дроздов, — мы не смогли вчера ничего узнать в Госбанке, там был выходной день. Надеюсь, сегодня мы все узнаем.

— Ясно, — Сапин посмотрел на часы. — Сегодня у Юджина будет трудный день. Я еду туда, чтобы быть поближе к отелю. Мало ли что может случиться.

— Мы уже перебазировали туда всех наших сотрудников, — сказал Дроздов, — я попросил у Беликова вертолет. В случае крайней опасности постараемся спасти Юджина. Но нужно, чтобы такой альтернативы не было. Нужно все сделать четко и аккуратно. Пока там все поймут, он должен быть уже на нашей стороне.

— Ясно, — вздохнул Сапин, — ему не позавидуешь. Так еще никто не уходил. С таким скандалом.

— У нас не было другого выхода. Мы же не можем оставить все его деньги американцам. Это был бы слишком хороший подарок, вполне компенсирующий им потерю Юджина.

— Я это понимаю.

— Электронная разведка обратила внимание на активность вчерашним вечером американцев и немцев. Мы пока не знаем, с чем это связано. Но прибытие в Берлин Милта Бердена не может быть случайным, — сказал Дроздов, — я знаю его много лет. И он наверняка уже знает, что я в Берлине. Не может не знать. Это будет наша, так сказать, очная дуэль. Первый раз в жизни. Никогда не думал, что окажусь в городе, где одновременно будут действовать наша служба и ЦРУ.

Без стука в комнату вошел генерал Дранников.

Хмуро поздоровался за руку с офицерами, взял стул и, не раздеваясь, в пальто сел напротив Дроздова.

— У вас плохие новости? — понял Дроздов.

— Да, — кивнул Дранников, — вчера мы весь день проверяли последние поездки Волкова. Знаете, куда он ездил до того, как полетел в Москву?

— Неужели в Прагу? — спросил Сапин.

Дранников кивнул.

— Он был там именно в тот день, когда убили Валентинова. Об этом никто не знал, даже у нас. Но, по нашим правилам, он должен информировать меня, где находится, чтобы в случае необходимости я бы мог его найти. Так вот, я посмотрел по дням. Он был в день убийства в Праге. Это точно.

— Прямо демоническая личность этот ваш полковник Волков, — улыбнулся Сапин, — но ведь он не мог все делать один? Или этот погибший майор. Судя по его характеристикам, он тоже не годится на роль лидера. Тогда кто?

Дранников вздохнул. — Не знаю. Я вообще думаю, что мне пора уже уходить. Как я мог не разглядеть этого Волкова? Я ведь столько лет работаю, казалось, все в жизни видел. А вот к предательству своих сотрудников не привык.

И потом, эта стена. Раньше все было ясно. А теперь все так перемешалось. Вот и Волков оказался предателем. Наверное, это и я виноват. Чего-то не учел.

— Ты себя не вини, генерал, — строго сказал Дроздов. — Это получается, за каждого подонка мы себя казнить должны? Так не бывает. У нас тоже своего дерьма хватает.

Вошел один из сотрудников Дроздова.

— Брандейс только что поехал в банк. Кемаль Аслан в номере.

— Где Бонелли?

— Завтракает. Мы проверили. Он ночью никуда не выходил. Но приехал Милт Берден. Они сначала гуляли вместе со своим сотрудником у отеля, а потом ушли в номер. В три часа ночи, как вы и предполагали, Берден ушел через гараж.

Там его ждала машина, и мы смогли установить, куда именно они поедут. Это Центр военной разведки США в Западном Берлине, простите, товарищ генерал, в Берлине.

Сейчас Берден там.

— Все правильно, — кивнул Дроздов, — он и должен быть там. Видимо, понял, что местная резиденция ЦРУ будет под нашим контролем.

— Они тоже держат под своим контролем все наши центры, — пояснил Дранников, — и Макеева, и Сизова. Да и наш тоже. Границы нет, можно делать все что хочешь.

Сотрудник Дроздова вышел из комнаты.

— У них с немцами что-то непонятное происходит, — пояснил Сапин, — по нашим сведениям, в отеле работают и БНД, и ЦРУ. Причем немцы следят одновременно и за своими коллегами из Америки. Вот этого мы понять не можем. А Берден, по-моему, не столько хотел оторваться от нас, сколько от немцев, Какая интересная петрушка получается.

— Немцы в последнее время вообще ведут себя очень самостоятельно, — вставил Дранников, — и очень активно. Сизов уже дважды обращал внимание на это.

— А кто, кроме вас двоих, знал, что у Евсеева в номере нашли пятна крови и отпечатки пальцев Волкова? — вдруг спросил Сапин. Генералы переглянулись.