– Дети… ты хочешь детей? Ну, конечно, хочешь. Дорогие маленькие дети, Наши собственные. Каждый раз, когда я езжу в деревню, чтобы повидаться с моими приемными детьми, я говорю себе: «Они очаровательны. Я обожаю их, но скоро у меня будут мои собственные». Я не могу ждать. Почему я должна? Я не ребенок. Я должна поговорить с отцом. Я должна. Я должна. Я так хочу.

Но он просил ее еще немного подождать, и она согласилась, потому что любила его.

Все вскоре обратили внимание, что майор Тебинген носит булавку с большим аметистом. Иногда он проводил по ней пальцами, и они любовно застывали на розоватом камне. Принцесса Каролина постоянно ухитрялась быть там, где был майор. Она не сводила глаз с булавки. Это ее подарок, решили все. Было невозможно не заметить чувства принцессы. Она была не из тех, кто скрывает свои чувства, а влюбленная Каролина была полностью погружена в свои переживания.

Как это похоже на принцессу Каролину – отвергнуть принцев Оранского и Прусского, показать, и вполне явственно, принцу Йоркскому, что не хочет за него замуж, а потом потерять голову от любви к армейскому майору.

Слухи быстро росли. Она ждет ребенка, шептали кругом. Ну, это не в первый раз. Вспоминали тот, другой случай, когда во время бала во дворец вызывали акушера.

Был готов разразиться новый скандал.

Мадам де Гертцфельдт все обсудила с герцогом, и вот результат: в один прекрасный день Каролина пришла на их обычное заветное место и напрасно прождала там своего Тебингена.

Он исчез, а когда она принялась расспрашивать офицеров, где он, никто ничего ей не мог сказать. Утром он еще был здесь, а днем – куда-то исчез. Просто бесследно исчез.

Она топала ногой, она была в ярости.

– Где? Где? Где? – кричала она. Никто не мог ей помочь.

Один из офицеров предположил, что ее отец герцог мог бы все объяснить.

Она направилась в апартаменты отца. Мадам де Гертцфельдт была там, судя по всему, они ее ждали.

– Мое дорогое дитя, – начал отец и хотел обнять ее, но она закричала:

– Где майор фон Тебинген?

– Майора фон Тебингена призвал его долг, – мягко произнес герцог.

– Какой долг? Куда?

Герцог вскинул бровь, даже родная дочь не должна была с ним так разговаривать.

– Достаточно сказать, что его больше нет с нами, дорогая.

– Больше нет с нами! Заявляю, меня это не удовлетворяет. Я хочу знать, где он. Хочу, чтобы его вернули. Я собираюсь за него замуж. Ничто… ничто… ничто… не остановит меня!

Герцог посмотрел на мадам де Гертцфельдт, которая тихо вступила в разговор:

– Каролина, вы должны понять, принцесса не может выйти замуж без одобрения семьи.

– Слышать ничего не желаю о других принцессах. Я знаю одно, я выйду замуж за майора фон Тебингена! Выйду!!!

– Нет, моя дорогая, вы не выйдете, – сказал герцог.

Она повернулась к нему:

– Вы обещали, что меня не заставят выйти замуж против моей воли.

– Я обещал, так и будет. Но я не давал вам обещания, что вы выйдете замуж без моего согласия.

– Так это вы его отослали?

– Каролина, – опять вмешалась мадам де Гертцфельдт, – это единственное, что нам оставалось сделать.

– Единственное, что вам оставалось сделать! А кто вы такая, мадам, чтобы распоряжаться мной? Замолчите! Если я должна слушать моего отца, то это еще не означает, что я должна слушать вас. Я здесь не останусь. – Она начала ходить по комнате.

«Она подобна тигрице, – думала мадам де Гертцфельдт. – Как бы мирно мы жили, если бы она вышла замуж и удалилась от двора».

Герцог попытался возразить, но мадам де Гертцфельдт подала ему знак, чтобы он за нее не заступался. Она была уверена, что с Каролиной надо обращаться мягко, терпимо. Она всегда боялась, что в подобном случае с перенапряженным рассудком Каролины может что-нибудь случиться, а это было бы большим горем для герцога.

Герцог сказал:

– Вы должны понимать всю недостойность такой перепалки. И вы должны понять, что он вам не пара.

– Нет, пара, потому что мы любим друг друга. Разве можно найти более подходящую партию? Вы хотите мне такого же брака, как ваш? Вы найдете мне мужа, которого я буду ненавидеть, как вы – свою жену?

Герцог сжал кулаки. Она кричала, и он знал, что ее слова услышат в замке.

– Не пытайтесь заткнуть мне рот. Вы отослали моего любовника. Он хороший, добрый, красивый… но все это вам не подходит. Вы скорее выдадите меня замуж за урода… лишь бы он был королевской крови. Вот такой подойдет… подойдет… подойдет…

Мадам де Гертцфельдт выскользнула из комнаты, Герцог понимал, что надо что-то предпринять. Пока же он пытался успокоить дочь.

– Каролина, я не позволю вам так кричать. Помните о своем месте здесь. Если бы я захотел, я мог бы устроить ваш брак по своему выбору. Не воображайте, что если я был уступчив с вами, то всегда таким и останусь. Многое зависит от вашего поведения.

Это утихомирило ее. Правда, она всегда в глубине души побаивалась его. Она понимала, что обязана ему свободой, достаточно вольной жизнью, ведь с ней не обращались так, как с многими принцессами в ее положении.