Роза подняла на мгновение глаза к потолку и начала выкладывать начинку в форму.

– Он теперь не такой, каким был, когда я только приехала в Бастид-Хил. Уже не сердится постоянно, как раньше.

Анника знала, что брат примирился со своим наследием, но многое было ей по-прежнему неясно. Ей хотелось спросить Кейса, что побудило его столь внезапно переехать в Вайоминг пять лет назад, но она решила пока воздержаться от каких бы то ни было вопросов. Кейс был не на шутку разгневан, и к тому же сейчас ее занимали больше собственные проблемы.

– Я не могла сказать всего Кейсу – я никому не могла этого сказать. Но сейчас я просто не знаю, что делать, Роза, и это сводит меня с ума.

– Успокойся и начни с самого начала.

– Поначалу я ненавидела Бака Скотта. Во-первых, я была напугана, и потом, никто прежде не обращался со мной столь грубо. Он не желал ничего слушать и тащил меня вперед, настаивая, что я и есть та самая женщина, за которой он послал. Когда же до него, наконец, дошло, что он ошибся, было уже поздно, поскольку снег отрезал нам путь назад.

– Это я знаю. Но что ты чувствуешь к нему в душе?

Анника вскинула голову.

– В душе?

– Твоя душа в твоих глазах, когда ты думаешь о нем. Я вижу, что ты ждешь его. Ты постоянно оглядываешься и прислушиваешься. Когда к дому подъезжает кто-то в фургоне или на лошади, ты тут же бежишь к дверям. Твой брат считает, ты боишься, как бы сюда не явился твой похититель, но я уверена, ты с нетерпением ждешь его приезда.

Анника рывком повернулась к Розе, чувствуя себя так, словно с плеч у нее свалился тяжкий груз. Забыв про пирог, Роза вытерла руки о фартук и подтолкнула Аннику к столу.

– Садись. Разговаривать лучше сидя.

Роза продолжала держать ее за руку, чего Анника никак не могла понять, пока вдруг не сообразила, что из глаз у нее льются слезы, капая прямо на белую блузку.

– О Господи, Роза, я совсем не собиралась реветь, но я таю это в себе уже целый месяц и…

– Все в порядке. Рассказывай. – Роза бросила взгляд на дверь.

Анника поспешно вытерла глаза, не желая, чтобы брат застал ее в таком состоянии. Тогда бы он точно заставил ее все ему рассказать.

– Бак оказался совсем не таким, как я думала вначале, – продолжила она свое повествование. – Разумеется, он несколько неотесан и беден, но в некотором смысле он богаче многих. Он живет в горах, где небо так близко что до него, кажется, можно дотронуться рукой, а воздух прозрачный и насыщенный запахом сосен. И Бак не такой уж и нецивилизованный. Скорее, я бы сказала, он придерживается собственного кодекса чести. Он никогда не коснулся бы меня и пальцем, если бы… если бы я сама этого не захотела.

Роза вздохнула с явным облегчением.

– Кейс боится, что он тебя изнасиловал. Он думает, что поэтому-то ты так напугана и почти ничего не ешь. У него не идет из головы тот давний случай… – Сообразив, очевидно, что сказала лишнее, Роза умолкла.

Анника нахмурилась.

– Давний случай? Какой давний случай?

– Я дала слово, как сейчас тебе. Я не могу рассказать тебе эту историю.

– Но, Роза, изнасилование?.. О Господи. Надеюсь, Кейс никого не изнасиловал? Я так до сих пор и не поняла, почему он тогда так внезапно покинул Бостон, но…

Лицо Розы мгновенно потемнело от гнева.

– Твой брат никогда такого не сделает. Помни об этом.

– Знаю, знаю… Извини, что так сказала, но…

– Он должен рассказать тебе все сам. Ну, а теперь вернемся к этому человеку, этому Скотту…

Сложив на коленях руки, Анника тихо произнесла:

– Я влюбилась в него, а потом…

– А потом эти люди, которые хотели получить за тебя награду, увезли тебя оттуда, – Окончила за нее Роза.

– Да. Я думала, что он тут же бросится за ними в погоню, но он этого не сделал, и теперь мне кажется, что он никогда не любил меня по-настоящему. – Анника подняла глаза на Розу, и по щеке у нее скатилась слеза. – Боюсь, он просто использовал меня.

– Так вы любили друг друга, как женщина с мужчиной?

Анника кивнула.

– Да. Я его спровоцировала, не вынеся его сдержанности. А теперь мне так стыдно.

– Ну, все не так уж плохо. Никто ничего не узнает, если ты никому не скажешь.

Анника наклонилась вперед, обхватив руками голову.

– Это еще не самое худшее, Роза. Боюсь, я беременна.

Роза молчала так долго, что Анника опустила руки и подняла глаза на невестку. Роза откинулась на спинку стула и положила ладонь на живот.