Дверная ручка неожиданно вырвалась из рук Бака Скотта, дверь распахнулась, и он оказался лицом к лицу с Анникой Сторм, направившей на него нож. Ее распущенные волосы были расчесаны до блеска. В широко раскрытых глазах застыл страх. Он стоял так близко от нее, что видел ее влажные губы и густые ресницы. Щеки ее пылали. Фланелевая рубашка была накинута поверх некогда белой сорочки, из-под подола виднелись ноги в чулках. Она уставилась на него, лишившись от неожиданности дара речи. Нож все еще был угрожающе поднят.

– Ну, – медленно проговорил он, не зная толком, как воспринимать ситуацию, – убейте меня, если хотите, или позвольте мне войти.

Анника испытала огромное облегчение. Она опустила руку, сжимавшую нож, и попыталась сморгнуть навернувшиеся на глаза слезы. Бак Скотт, заполнивший собой дверной проем, показался ей самым прекрасным мужчиной в мире. Его глаза, окруженные тенями, настороженно смотрели на нее. Она осмотрела его с головы до ног, но, судя по всему, на нем не было ни царапины. Он был одет в знакомую ей куртку из оленьей кожи. Капюшон куртки был поднят, и лицо обрамлял волчий мех. За день кожа на солнце приобрела бронзовый оттенок, и от этого стали заметнее морщинки вокруг глаз. При каждом вздохе изо рта у него вырывались маленькие облачка пара. Он выглядел усталым, замерзшим и удивленным ее странной встречей. Но по крайней мере он вернулся.

– Где вы были? – закричала она.

– А почему вы кричите? – Оттолкнув ее, он переступил через порог, думая о том, как бы скорее согреться. Подойдя в первую очередь к кровати, он постоял немного, глядя на спящую Бейби, потом повернулся и стал обозревать комнату. В камине ярко горел огонь, на скамейке стояла стопка чистых тарелок. Он с облегчением отметил, что все выглядит прекрасно. Все, кроме Анники. Она все еще яростно смотрела на него.

– Закройте дверь, – тихо проговорил он, стараясь не разбудить Бейби.

Анника со стуком захлопнула дверь. Бейби зашевелилась и перевернулась на живот.

– Вы собираетесь сообщить мне, где вы были?

– Собирался, пока вы на меня не набросились. Чем вы так расстроены?

– Расстроена? Расстроена? Я вовсе не расстроена. Как вы осмелились оставить меня здесь на весь день одну с ребенком, а сами пропадали Бог знает где. Я больше этого не потерплю, вы слышите?

Бак со вздохом снял куртку. Анника сделала шаг вперед, положила нож на стол, потом схватила куртку и повесила ее на крюк около двери. Его удивила эта маленькая услуга.

– Я полагаю, вы голодны? – выпалила она.

Он знал, что, когда она упирала руки в бока, это было признаком открытого неповиновения.

– Не слишком, но я бы не отказался от чашки кофе. – Он уловил запах кофе.

– Вам повезло, я держу его теплым. – Она промаршировала к скамейке, взяла с нее его чашку с отбитыми краями, потом подошла к плите и, схватив полотенце с ватной прокладкой, служившее им ухваткой, налила ему полную чашку крепчайшего кофе.

Бак в изумлении выдвинул стул и сел, а Анника продолжала хлопотать – поставила перед ним тарелку, сняла полотенце, накрывавшее миску с галетами, которые он испек накануне.

– Галеты и кофе, больше вы ничего так поздно не получите.

Неужели, вернись он часом раньше, альтернативой был бы горячий ужин, подумал про себя Бак.

– Знай я, что вы будете так любезны, я бы намного раньше провел весь день вне дома, – проговорил он с набитым ртом.

Анника судорожно вздохнула, потом повернулась к нему.

– Вы возмутительный тупица, Бак Скотт.

– Неужели никто не учил вас хорошим манерам, мисс Сторм?

– И что это должно означать?

– Я имею в виду настоящие манеры, ну, например, не кричать в доме, не приставать к человеку с бесконечными требованиями, давать иногда окружающим возможность почувствовать вашу доброту.

Подняв руки и глядя в потолок, Анника проговорила, вроде бы ни к кому не обращаясь:

– И это я слышу от человека, который притащил меня сюда против моей воли.

– Ошибка, которую, как я вижу, вы мне не скоро позволите забыть.

– Не позволю, пока живу и дышу.

Бак откинул назад голову и расхохотался. Это было не короткое хмыканье и не быстрая усмешка. Это был громкий, продолжительный, идущий от души смех.

От изумления Анника лишилась дара речи. Впервые она видела, чтобы Бак по-настоящему смеялся, но она даже отдаленно не представляла, почему он смеется.

– Почему вы смеетесь?

Бак замолчал и вытер выступившие на глазах слезы.

– Хотите услышать очень смешную вещь?

– Какую? – Она с подозрением посмотрела на него.

– Мне не хватало всего этого сегодня.

– Не хватало чего?

– Этого… – он помахал рукой взад-вперед, – этих пикировок, этих споров, – опустив голову, он отхлебнул кофе. – За стенами хижины гораздо спокойнее, но я с удивлением вынужден признать, что мне даже вас не хватало, мисс Сторм.

Анника тяжело опустилась на стул напротив Бака и посмотрела на него как на сумасшедшего.