Видимо, дедок давно валялся по больницам, толк в медицине знал.

— Развяжи меня, — попросил я.

— Сестра придёт — развяжет, — опасливо сказал старичок. — Ты кто будешь-то? А то привезли без памяти, документов нет. Тут лагеря кругом, жулики беглые…

— Не бойся, я не жулик…

— По волосам да бороде так вроде нет. Вон как оброс, будто снежный человек. А вообще-то кто знает? Может, бегаешь давно, поймать не могут… Участковый два раз уж наведывался, ждёт, когда в себя придёшь.

Конечно, по правилам медики обязаны сообщать в милицию, если пациент попадает с улицы, в бессознательном состоянии и ещё без документов — так называемый криминал.

— Я что, без памяти был?

— Голодный обморок, сказали, истощение.

— Когда привезли?

— Вчера под вечер. Хотели в районную отправить, да вертолёта не дали.

— А сейчас что?

— Да и сейчас вечер, вот ужин принесли, а жевать-то нечем…

— Нет, месяц какой?

— Май месяц, семнадцатое число.

Ослышаться я не мог, да и дикция у старичка была хорошая. То есть, получалось, с момента, как я вошёл в подземелья Урала, минуло полгода.

— Поди, со счёту сбился? — что-то заподозрил он, однако ответить я не успел.

Скрипнула дверь и в палату вошла грузная, судя по шумному дыханию, женщина.

— Очнулся? Молодец! А ты что говорил, Григорьич?

— Ничего, ожил, — отчего-то залебезил старичок. — А так — доходной! Ты бы, Зоенька, ему еды какой принесла, скоро запросит.

— Какой ему еды? — возмутилась сестра, снимая капельницу. — Вон уж целую бутылку выпил, хватит пока. Как самочувствие?

— Руки и ноги затекли, — соврал я. — Вы меня развяжите.

— Развязать? — как-то неуверенно хохотнула она. — Не успел очнуться, уже развяжите. Полежи пока так.

Я сразу же представил, как она выглядит — полная, щекастая, румяная и жизнерадостная, точь-в-точь как та, что выписала нам с дедом справки о смерти.

Тут неожиданно на помощь пришёл старичок:

— Чего уж связанным держать-то? Куда он уйдёт? В чём душа держится…

— Ладно, Григорьич, под твою ответственность.

— Хоть бульончику-то принеси! Ему сейчас как раз будет жиденькое…

Ноги и руки распутали, но свободнее себя я не почувствовал, казалось, суставы скрипят, а движения, как у паука. Приподнялся на руках, переполз на спине и лёг повыше.

— Повязку с глаз не снимай! — уходя, предупредила сестра. — Утром приедет доктор, решит, что делать. Давно у тебя светобоязнь?

— Не помню…

— А кто глаза тряпкой завязал? Геологи?

— Какие геологи?

— Которые привезли?

— Не знаю, я спал…

Она измерила мне давление, температуру, принесла жиденький бульон с тремя сухариками и компот.

— Больше пока нельзя. Приедет доктор — назначит питание.

Мне надо было бы придумать какую-то легенду, кто я, как и зачем очутился в горах, что со мной случилось, но все мысли автоматически притягивались ко времени: где я был эти полгода? В древних соляных копях или на поверхности, когда вывели оттуда? Если в больницу привезли вчера вечером, не мог же я столько пролежать без памяти! Да и где?

В общем, сочинять легенду было некогда, и участковый застал врасплох, когда явился в палату вскоре после ухода сестры — успела сообщить, что пришёл в себя!

— Ну, говорить-то можешь? — Голос у него был сипловатый, простуженный, речь с явной ментовской развязаностью.

— Может! — за меня ответил старичок. — Сразу заговорил, а теперь молчит сидит…

— Давай по порядку: кто такой, откуда, что стряслось.

Я назвал всё, от имени до места рождения и прописки, знал, что участковому потребуется для проверки личности по адресному бюро. Умолчал лишь о том, кем работаю, дабы не привлекать к себе повышенного внимания и не вызывать дополнительные вопросы, сказал что студент Томского университета.

— А не поздновато за учёбу взялся? — небрежно усомнился он. — Тридцать три года…

— Учиться никогда не поздно, — отпарировал я.

— Да, но Христа в этом возрасте уже распяли, — блеснул знаниями участковый, чем слегка насторожил.

— Это Христа, а я простой смертный…

— Ладно, проверим. Как в тайге-то оказался?

Выяснить у старичка название посёлка и в каком он районе, я не успел и не имел даже представления, по какую сторону хребта нахожусь, в Европе или Азии. А надо было назвать не только причину, по которой приехал сюда, а ещё отправную точку, чтоб сориентироваться по времени.