–  Эй, Мардж! Ты чего? Ты куда?

Верные оруженосцы повторили ее маневр, не желая терять атаманшу из вида и прилагая к этой сокровенной цели зеленые кулаки и локти.

–  Стоп, бойцы. Нам надобно тут кой-чего спереть. Поганцам это без надобности, а мне сгодится.

–  Опа! Мардж, а давай выродка сопрем?

–  Нет, - сказала Мардж.
– С ним возни много. К тому же он больной. Нафиг.

–  А чо переть будем?

–  Эльфика. Где-то тут есть эльфик. За него объявлена награда, и мы его продадим. Ищите давайте.

И ведь нашли. Люций, или кто он там, лежал на подстилке в тесной клетке, спиной к зрителям и свернувшись в клубок, в позе, воплощавшей отчаяние. Марджори назвала его по имени, он пошевелился и посмотрел на нее. На голове у него была вязаная шапочка, видимо, чтобы скрыть острые кончики ушей. В остальном эльфы вполне сходят за людей, хотя предпочитают для этого полусумрак.

–  Бойцы, гвоздик или булавка найдется? Угу, подойдет. А теперь прикройте.

Пацаны встали с обеих сторон, отжимая толпу, а Мардж склонилась перед дверкой, ковыряя гвоздиком в замке. Когда-то у нее это неплохо получалось.

–  Ну и хлопот с тобой, парень!
– выдохнула она.
– Как тебя угораздило?

–  …да окружили на улице… хотели уж было рвать… думал - все, доигрался, бесславный конец… но Поганцы успели вовремя и купили за пятак… тогда был рад, но сейчас дело жареным пахнет… - речь его прерывалась на вдохах, его словно лихорадило, щеки пылали.

Немудрено. Он, может, впервые на улицу один вышел. Дурик.

–  Спокойно. Знаешь, кто я? Марджори Пек, слыхал про такую?

–  Та девушка из комикса?

Мардж присвистнула:

–  Что, и комикс уже нарисовали?

–  А мне плевать, кто ты, маленькая воровка!
– Куси и Йоки разлетелись в стороны от неторопливых увесистых оплеух. Решимость стоять за Мардж тут улетучилась, они прыснули в стороны, как мыши, и потерялись в толпе. Против обоих здоровенных Поганцев Мардж ничего не могла, хотя и попыталась применить колено. Дверцу в клетке Люция отперли, и ее запихнули вовнутрь. А там не то, что несколько шагов, там вдвоем вообще ни сесть, ни лечь. Даже испугаться не успела.

Люций смотрел на нее с надеждой. Мардж криво ухмыльнулась:

–  Фигня война. Выберемся.

–  Прости… - пацан, видимо, и представить себе не мог, чтобы на его глазах так обращались с женщиной, и он ничего не сделал. Хотя едва ли сейчас она была слишком уж похожа на женщину.

–  Ты тут целый день. Выяснил, поднимается эта клетка, или стационарная?

–  Э?

–  Ну, - терпеливо разъяснила Марджори, - Полынь на то и Полынь, чтобы убивать. Поганцы устроят какое-нибудь шоу, приканчивая нас покрасивее, причем на то, чтобы сделать это законно, у них не так уж много времени. Меня волнует только, чтобы нас прямо в клетке не зажарили. Здесь не подожгут, иначе все сгорит… Ну, я надеюсь только, что Братцы не надумали отметить Полынь, пожегши всю свою недвижимость. Хотя зачем бы им? Страховки за ущерб в день Полыни недействительны.

–  Прости, - только и смог повторить Люций. Мардж разозлилась.

–  Ничего страшного. Запомни одну вещь - когда нас вытряхнут отсюда, держись подле меня на расстоянии вытянутой руки. И не щелкай клювом, я побежала - ты бежишь рядом, все объяснения потом. Иначе не вылезем, и все было даром.

–  Вы… кто?

–  Ангел твой.

–  Сегодня не надо шутить. Пожалуйста.

–  А чем сегодня не день для шуток? Не хуже прочих. Полынь, она, - Мардж постучала себя по лбу, - тут. И больше нигде. Расскажи-ка мне лучше, пока суть да дело, что тебя дернуло уйти из Шиповника в самый дурдом?

Через проход и направо от их клетки завизжал и завыл выродок: Марджори невольно бросила туда взгляд, Люций, напротив, втянул голову в плечи и отвернулся. Что-то очень страшное происходит, что-то очень плохое. В какое-то мгновение та клетка оказалась видна на просвет: открылась задняя ее стенка, а передняя вдвинулась вовнутрь. Механизм выдавливал бедного выродка из его клетки куда-то в гулкое и ярко освещенное пространство. Его там встретил свист и улюлюканье тысячной толпы.

–  У Чины и Гракха скоро родится ребенок, - быстро сказал Люций.
– Я больше не буду Младшим Дома. Это бы ничего, я к маленькому не ревную но… в Доме есть Старший, Младший и остальные. Остальные не в счет, им приказывают, они исполняют. Гракху повезло, он… вон какой, но и он повинуется, когда милорд приказывает ему. А я? Что я такое? Вот я и решил… Я знал, что Альбин пойдет, что это достойное деяние - провести на улице Полынь. Пройти сквозь ад и вернуться иным. Понимаете, это важно. Я буду защищать вас, сколько смогу.

–  Ё!
– с сердцем ответила Мардж.
– Нужна мне твоя защита, цыпленок…

–  Возможно, она нужна мне.

Затем за ними пришли и извлекли из клетки обоих разом. Отвесив несколько более или менее удачных пинков и получив за них равным числом досадных ответных пощечин, Марджори и Люций все же оказалась на арене. Видимо, их придерживали «на сладкое», потому что песок был уже весь истоптан, и глубокие борозды на нем сказали ей, что какие-то тела отсюда уже выволакивали.

Это страшно, когда ты на арене. Столб света наведен на тебя, все смотрят и ждут, и каждый считает, будто ты ему всей своей жизнью должен. Оказавшись в кругу, Мардж первым делом увидела большие круглые часы над залом. Полчаса до полуночи. Потом она увидела лица.