— Отвратительно! — проворчал Хвастун. — Это самая смердящая собака на свете.

— Я думаю, даже хуже, — сказал Фиделио и бросил сумку на кровать, занятую для него Чарли.

— Мне мамуля дала освежитель воздуха, — вылупился на свет и заговорил тоненьким голосом тщедушный первоклашка Руп. — Скоро атмосфера здесь станет лучше, Хвастун.

Он достал огромный розовый баллон и начал опрыскивать комнату. Запах после аэрозоля стал, пожалуй, еще гаже.

— Он называется «Розовый лепесток», — радостно объявил Руп, в то время как одиннадцать других мальчиков спикировали на свои кровати, прикрыв лица кто подушкой, кто пижамой, кто просто руками.

Задыхавшиеся жертвы со всех сторон выкрикивали: «Хватит!», «Завязывай!», «Кто-нибудь, задавите его!» — а Руп весело и бездумно продолжал распространять удушливый аромат «Розового лепестка».

От проклятого баллончика, казалось, уже некуда деться. Но в это мгновение с этажа над ними донеслись душераздирающие крики. Руп остановился, разинув рот. Мальчики моментально соскочили с кроватей и ринулись в коридор.

Чарли добежал до девичьего этажа первым. И застыл, закачавшись и едва не падая. Налетевший на Чарли Габриэль уперся ему в спину руками и стал всматриваться в темный коридор.

— Ой, мамочки! — вдруг взвизгнул Габриэль и всей тяжестью свалился на шеренгу стоявших за ним мальчиков.

Не слыша криков боли и страха, Чарли таращился на зеленовато-серого аллигатора гигантских размеров, перекрывшего коридор. Поблескивая желтыми глазами, он разинул пасть, похожую на пещеру с бесчисленным множеством чудовищных, острых как бритва зубов. Столь жутких рептилий Чарли никогда не видел, даже в самых страшных ужастиках.

Позади чудовища на полу валялись распростертые полуодетые девичьи фигурки. Из дверей выглядывали насмерть перепуганные, еще не потерявшие сознания девочки и с визгом прятались обратно. По всему коридору разносилось грохочущее эхо захлопывающихся дверей.

Огромное чудовище гортанно заурчало и бросилось в атаку. Вцепившись в перила и не в силах тронуться с места, Чарли заорал так оглушительно, что зверюга даже остановился.

— Что здесь происходит?

Чарли сразу узнал голос тети Лукреции, надзирательницы, однако при явной неприязни тетки к племяннику вряд ли ему стоило рассчитывать на ее помощь. Но вдруг, к его удивлению, чудовище стало исчезать, растворяться в воздухе. Постепенно, начиная с хвоста, стала невидимой бородавчатая спина, шишковатая голова, и, наконец, все туловище кануло в небытие.

К тому времени, когда Лукреция Юбим поднялась по лестнице, в коридоре было уже пусто, если не считать валявшихся без сознания девочек.

— Во имя всего святого, что ты наделал, Чарли Бон?! — изучив ужасную картину, закричала надзирательница.

— Я-а? — хрипло изумился Чарли. — Ничего.

— И это ты называешь «ничего»? — Надзирательница показала на девочек, некоторые из которых уже начали приходить в себя.

— Ничего этого я не делал.

— Делал-делал, — раздался голосок Доркас Мор, скрывшейся в одной из спален. — Это он аллигатора сделал. То есть, точнее сказать, иллюзию крокодила.

— Это не я, — оправдывался Чарли. — Ты же знаешь, что это не я. Я и здесь-то оказался только потому, что вы все вдруг заорали.

— Это еще не значит, что аллигатора сделал не ты.

— Немедленно отправляйся к директору, — сверху вниз грозно глядя на Чарли, распорядилась надзирательница.

— Почему? — спросил безмерно удивленный мальчик.

— Объяснишь все, что наделал.

— Но… — Чарли поглядел в нависшее над ним холодное лицо.

Ох уж эта бабушка Бон и три ее сестрицы! Всегда они против него. И спорить бесполезно.

— Это не он! Точно, это не он! — прозвучало вдруг откуда-то, когда он уже собрался подчиниться приказу.

Чарли оглянулся и увидел Оливию Карусел, неловко пробирающуюся между телами по коридору. Она была в совершенно потрясающей пижаме из черного бархата, расшитого громадными золотыми цветами, что удачно оттеняло перевязанные черно-золотистой лентой волосы.

— Займись своим делом! — пролаяла надзирательница.

— Но это как раз мое дело! — возразила Оливия. — Доркас врет: Чарли не виноват!

— Не виноват, как же! Так я тебе и поверила! — Надзирательница сердито оттолкнула Оливию. — Марш в постель!

— Спасибо за правду, Лив. Кстати, ты потрясающе выглядишь, — сказал Чарли.

— Я приказала тебе идти к мистеру Блуру! — сорвалась на крик надзирательница. — Живо-живо. — Она схватила мальчика за плечо и толкнула его вниз по лестнице.

Под дверьми их спальни в ожидании маялся Фиделио.

— Желаю удачи, — увидев Чарли, сказал он.

— Не боюсь я мистера Блура! — усмехнулся Чарли.