Восемь часов утра, суббота. Все обитатели дома номер девять по Филберт-стрит, за исключением мамы Чарли, еще спят. Спит даже бабушка Мейзи: Эми, на цыпочках пробираясь мимо ее комнаты, слышала, как та тихо посапывает.

Эми торопливо позавтракала и отправилась на работу, в зеленную лавку, расположенную всего в десяти минутах ходьбы от дому. От прошедшего ночью снегопада не осталось и намека. Воздух был прохладным, а тротуар влажным, никто и не догадался бы, что всего несколько часов назад снег покрывал весь город слоем в несколько дюймов.

— Миссис Бон! Миссис Бон!

Эми резко обернулась. Кричал мальчик с противоположной стороны улицы. И это был… не может быть!

— Бенджамин! Ты ли это? — воскликнула Эми.

Мальчик поглядел в одну сторону, в другую и бросился через дорогу.

— Ой, Бенджамин! Я так рада, так рада тебя видеть, — Эми крепко-крепко обняла мальчика. Она никогда так не делала, и Бенджамин даже удивился.

— У вас… э-э… все в порядке, миссис Бон? — немного задыхаясь и запинаясь, спросил он. — Я имею в виду со всеми вами все в порядке?

— У Чарли все отлично, — ответила Эми. — Он еще спит, но я тебя впущу. То-то он удивится!

Она взбежала на крыльцо, отперла дверь дома номера девять и распахнула ее:

— Знаешь, где его комната? А я побежала, а то опоздаю на работу. Ну, входи, входи. — Она легонько втолкнула Бенджамина в дом и закрыла за ним дверь.

Бенджамин оглядел тихую прихожую и с радостью убедился, что здесь ничего не изменилось. Впрочем, и сам он не слишком изменился: все тот же невысокий светловолосый мальчик с растерянным выражением лица. Он еще не совсем пришел в себя после перелета и, в общем-то, не ожидал столь скорой встречи с Чарли и Спринтером-Бобом, собакой, которую он на время отъезда оставил на попечение Чарли.

Бенджамин заглянул в кухню. Собачьей корзины не видно. И миски. Ну конечно, Спринтер-Боб должен спать в комнате Чарли.

Поднимаясь по лестнице, Бенджамин услышал шаги наверху, а потом на лестничной площадке появилась бабушка Чарли — та, которая добрая, — в ярко-розовом халате.

— Бенджамин Браун! Какой желанный гость!

Бенджамина еще раз подвергли удушающим объятиям. Мейзи Джонс, невысокая, пухленькая особа в кудряшках, с остро поблескивающими глазками, так стиснула мальчика, что после ее объятий он чуть не скатился с лестницы.

А Мейзи продолжала:

— Вот нормальный, красивый мальчик! Никаких сверхъестественных талантов, никакого выпендрежа, никакой игры на флейте — кому только это нужно? — никакой рычащей и хрюкающей живности. Ты будешь очень полезен Чарли. Поднимайся!

— Спасибо. — Бенджамин еле дышал.

Не умолкая ни на мгновение, Мейзи стала спускаться вниз.

— Я сейчас приготовлю отличный чай и тосты. Или кукурузные хлопья? Или лучше лапшу? В Гонконге подают на завтрак лапшу?

— Миссис Джонс, а где мой пес? — окликнул ее Бенджамин.

Но Мейзи уже скрылась в кухне. Бенджамин подошел к комнате Чарли и сначала послушал под дверью. Из комнаты не доносилось ни звука. Бенджамин отворил дверь. Он увидел крепко спящего Чарли. Но тут была еще одна кровать, у другой стенки. Бенджамин видел только торчащие из-под пуховой перины светлые вихры. Билли Гриф. И никаких признаков Спринтера-Боба.

Бенджамин застыл у порога, не понимая, как быть дальше. И без того всегда унылое лицо мальчика еще больше вытянулось, ужасно встревожился. Что случилось с Чарли, пока его не было? Он-то думал, что его лучший друг надежно огражден от любых неприятностей ребятней из академии Блура — музыкантами, художниками, артистами, заклинателями погоды, гипнотизерами и прочими чудаками.

Вдруг внимание гостя привлекло какое-то движение над кроватью Чарли. Белый мотылек. Моль порхала над пуховой периной. Бенджамину всегда говорили, что моль — вредитель, она прогрызает дырки в пальто, кофтах и прочих нужных вещах. Он подскочил к кровати и, сложив ладонь лодочкой, прихлопнул мотылька.

Произошло сразу три вещи. Чарли подскочил и сел на постели. Билли Гриф скатился с кровати, а моль укусила, да-да, укусила Бенджамина.

— Бенджамин! — завопил Чарли.

— Чарли! — завопил Бенджамин. — Меня укусила моль!

— Это моя волшебная палочка, — поправил его Чарли.

— Твоя что?

— Манфред сжег палочку, и она превратилась в моль. Ты не убил ее, случаем, а?

Бенджамин помотал головой:

— Вон она, наверху, сидит на шкафу. Извини.

Бенджамину никто и ничего подобного никогда не говорил. Как это волшебная палочка может превратиться в моль? Понимает ли Чарли, что из-за таких выдумок можно и друга потерять?

— Я очень рад видеть тебя, Бен!

— Я тоже. А где Спринтер-Боб?