Маг, который спрашивал об увеличении вознаграждения, неправильно оценивает ситуацию и слишком рано начинает плести заклинание. Минус маг – теперь он долго проваляется без сознания с разорванной аурой, если не сдохнет раньше.

Но вот самку марха удачно принимают на щит, и короткий укол лишает ее глаза. Рев раненого зверя заставляет содрогнуться и обратиться в бегство двух арбалетчиков. Самец, следуя древнему инстинкту «бегут – рви», кидается на спину одному, другому. И вот уже оказался напротив жреца. Тот, не раздумывая, сплетает простенькое лезвие ветра, но вбухивает туда огромное количество энергии. Зверю не удается увернуться, и его рассекает пополам сгустившимся до бритвенной остроты воздухом.

Пора! Хватаю в руки по кинжалу (копье потеряно при падении с кроны) и в прыжке раскрываю ауру, одновременно напитывая лезвия силой. Жрец не успевает среагировать на опасность, летящую сверху, но оба кинжала разлетаются раскаленными осколками о его защиту, проделав в ней лишь небольшую брешь. Вкладываю почти всю доступную мне Силу в один разящий удар, и моя аура буквально разрывает приспешника Калама на множество не связанных между собой обрывков энергетических линий, оставляя нетронутой физическую оболочку. И сразу, не теряя ни мгновения, устремляюсь в спасительное переплетение ветвей и лиан. Бедную самочку, так и не успевшую насладиться радостью замужества, тоже убили, и тут мне делать пока нечего. Огненная плеть достает мою многострадальную левую руку в районе предплечья уже в последний момент, но кожа рукава гасит удар почти полностью, не позволив ее отсечь.

Все, еще одного магического удара можно не опасаться. Галантар ревностно хранит свою территорию, мгновенно восстанавливая хаос энергий.

Немного отдалиться от места схватки, залечить раны и проверить караульных у лодки. На все уходит не больше пяти минут. Часовые не успели ничего понять, чему очень способствовали метательные ножи. За лодку, а вернее, за рыбацкий баркас можно не беспокоиться – быстро спустить на воду его невозможно, да и самоубийственно в такой шторм, но на всякий случай я проломил ему борт.

Черт, совсем забыл опять замаскировать ауру, и теперь оба оставшихся более-менее дееспособными мага знают, что я побывал около их средства эвакуации. Впрочем, оно и к лучшему. Пусть боятся! Одно дело – устраивать засаду на гипотетического жреца, и совсем другое – на прирожденного мага. Им же не дано знать, что маг я почти липовый, а опытный прирожденный вполне может магичить и на Галантаре, не испытывая никаких затруднений.

Ну что ж, время подвести итоги и приступить к зачистке остальных. Сколько их там осталось? Трое магов, из них один серьезно ранен и один в длительной отключке. Один мечник со щитом доживает последние мгновения, и шесть арбалетчиков, из которых четверо, сидевшие в карауле, улепетывают во все лопатки.

– Куда же вы? Не ходите, дети, в джунгли в сумерки гулять. Там живут ужасные, ага, те самые, на кого двое из вас как раз выбегают. Нет, понимаю, конечно, что будь вы настороже, то, скорее всего, отделались бы не слишком тяжелыми травмами, но бег, не различая дороги, приводит к плачевному результату. Даже мелкий хищник, выпрыгнувший из засады, способен перегрызть горло, а уж если их стайка… – Я поцокал языком. – Вот именно, минус два.

Блин, вот это отходняк. Меня ощутимо потряхивало. Сам с собой заговаривать начал. С боевым крещением, мать вашу так и эдак. Это тебе не ножичком ткнуть из-за угла, а реальный магический поединок, да еще и после длительного забега с риском для жизни. Так, расслабиться, успокоить дыхание и собраться с мыслями. Еще ничего не закончено. Остались маги и мелкая шушера. Сначала разобраться с ними, психовать – потом.

На джунгли окончательно опустилась темень, тяжелые тучи полностью закрывали все небо, не давая проникнуть сквозь себя ни единому лучику света. Воцарившаяся мгла нарушалась лишь краткими вспышками молний, озарявших стонущий под резкими порывами ветра лес и придававших ему неестественно жуткий облик. Сквозь штормовой рев трудно различить какой-либо звук, но я и так догадывался, о чем могут перекрикиваться два мага и два арбалетчика, сбившиеся в плотную кучку. Рядом с ними на земле валялось тело третьего мага, и его аура тускнела все больше и больше – не жилец.

Адреналин еще бушевал в моей крови, заставляя быстро и жестко разобраться с деморализованным противником, но остатки здравого смысла победили, и я решил не спешить. Эх, мне бы сейчас хоть полчасика на восстановление резерва… Но кто знает, куда эти гады разбегутся? Лови их потом, время трать на каждого, и так двое часовых уже вышли из зоны моего восприятия. А ведь мне еще надо парочку пленных взять.

Живой и здоровый главарь шайки в странном жесте выставил вперед левую руку, направляя ее на кажущиеся ему подозрительными места. Неужели хороший артефактик с собой прихватил, такой, чтоб и тут работал? Морда выглядит уверенно, не давая усомниться в его силах, но я-то вижу не только глазами. От него так же, как и от его соратников, просто разит страхом.

Вся живность запряталась от разбушевавшейся стихии поглубже в норки, и, чтобы перехватить контроль над их разумом и довести до места, пришлось бы потратить почти столько же сил, сколько на мощный ментальный удар по человеку. Поэтому я и решил действовать сам, без посредников. Ни у кого из арбалетчиков не было амулета, защищающего от ментального воздействия, и я быстро и аккуратно проломил естественные барьеры.

Давно хотел попробовать заставить человека искаженно воспринимать окружающую реальность, вот и представился случай попрактиковаться. Чуть-чуть сместить восприятие, и он уже, глядя прямо, видит то, что на тридцать градусов левее. Теперь даем время на пережидание легкого головокружения и кидаем нож во второго арбалетчика, одновременно показываясь так, чтобы тот, что под воздействием, увидел меня краем глаза.