Шрифт:
Андрей крепко прижал меня к себе и принялся тихо поворачивать из стороны в сторону. Выглядел мужчина бодро и засыпать совершенно не собирался.
Внезапно холодная волна пронеслась от затылка к ступням, колени задрожали, в глазах заскакали «птички».
– Тебе нехорошо, дорогая? – участливо улыбнулся Андрей.
– Пожалуйста, можно соды, голова закружилась, – пробормотала я, чувствуя, что язык превратился в огромный, почти неподъемный камень.
– Давай, – неожиданно грубо произнес Венедиктов и без всяких церемоний пихнул меня в спину, – двигай!
Я хотела было возмутиться, но кожаный диван, такой роскошный, уютный и удобный, внезапно подпрыгнул и довольно больно стукнулся о мое лицо. А потом хозяин выключил торшер.
ГЛАВА 21
Сегодня я никак не могла проснуться. Наверное, над Москвой опять носится очередной циклон, и стрелка барометра в обмороке обвалилась вниз. Глаза не хотели открываться, правда, уши воспринимали какие-то звуки.
– Эй, Виола, ты как? – донеслось из плотной темноты.
«Хорошо», – попробовала ответить я, но изо рта вылетело лишь маловразумительное мычание.
– Давай, давай, ну-ка, погляди на меня.
Я кое-как разлепила веки и тут же застонала. Яркий свет резал глаза словно нож.
– Ну же, – повторил малознакомый голос, – садись. И сколько, интересно, клофелина ты в шампанское напихала?
Я сфокусировала взгляд на расплывающейся фигуре, прищурилась… Из серого тумана выплыло гадко ухмыляющееся лицо Андрея Венедиктова.
– Хорошо ли тебе, девица? – ерничал он. – Хорошо ли, красная?
– Ты???
– Я.
– А как попал ко мне домой?
Андрей захохотал.
– Однако. Это ты у меня дома валяешься голая на диване. Пришлось раздеть, уж прости, боялся, что помнешь свой наряд. Кстати, выяснилась удивительная вещь. Твой роскошный бюст оказался фальшивым, как, впрочем, и имя…
– Откуда знаешь, как меня зовут? – ошарашенно поинтересовалась я.
– Дорогая, когда называешься Люсей, не следует оставлять в сумке паспорт на имя Виолы Таракановой! Между прочим, на редкость милое сочетание: Виола и Тараканова, прелесть, восторг, восхищение!
– Ты лазил в мою сумку! Отвратительно, ни один интеллигентный человек не позволит себе шарить в чужих вещах!
– О! – воскликнул Андрей. – Однако! Кто бы говорил о воспитанности! А ну, давай, быстро выкладывай, кто тебя, сучка, нанял, чтобы украсть контракт? Впрочем, я и так знаю, небось Петр Леванда… Ну, правильно? Отвечай!
– Не знаю никакого Лаванды, – простонала я, чувствуя, как содержимое желудка стремительно, словно на лифте, несется вверх.
– Не идиотничай, – тряхнул меня за плечи кавалер, – Петька Леванда заплатил тебе, говнюшке, чтобы пришла и сперла у меня контракт с «Ай-би-кью»? Скажешь – нет?!
– Конечно, нет, – очнулась я окончательно, села на диване и обнаружила, что на мне действительно нет абсолютно никакой одежды, просто ни тряпочки.
Обозлившись донельзя, я прошипела:
– Надеюсь, не воспользовался беспомощностью дамы для удовлетворения своих физиологических потребностей!
Андрей хмыкнул, закурил сигарету и, нагло выпустив дым прямо мне в лицо, сообщил:
– Дорогуша, я слишком брезглив, чтобы трахать тетку, подрабатывающую экономическим шпионажем!
Прикрывшись диванной подушкой, я, кое-как сдерживая тошноту, выкрикнула:
– Да на фиг мне не нужны секреты бизнеса!
– Тогда быстро объясняй, в чем дело!
– Машина Н680ЕЖ, «Вольво», твоя?
– Точно.
Не в силах больше сдерживаться, я схватила его за плечо и заорала:
– Сидеть смирно или расставить ноги, руки за голову, говорить только правду! Я из милиции! А ну, отвечай, сволочь, куда дел Настю Леонову? Говори немедленно, сейчас группу захвата вызову. Дай телефон!
Внезапно Андрей просто покатился со смеху. По его щекам побежали слезы, а из груди вырвались стоны.
– Ой, сейчас скончаюсь! Дай телефон! Она хочет вызвать сюда подразделение «Беркут», мамочка, умереть, не встать!
Удивленная его реакцией, я спросила:
– Ну и чего смешного?
Андрей утер слезы и серьезно ответил:
– Дорогая, ты уникальная дама. Честно говоря, не встречал таких на пути. Но, ей-богу, первый раз слышу про Настю Леонову… Хотя, должен признаться, пару раз за это лето не успел как следует узнать паспортные данные своих подруг. Постель, понимаешь ли, не повод для знакомства. Она блондинка? Брюнетка?