– Она десятилетняя девочка!

Венедиктов замахал руками:

– Педофилией не страдаю. У кого хочешь спроси, имею дело только с совершеннолетними.

– Ты ее похитил, чтобы получить кассету…

– Милая, – ухмыльнулся Андрей, – ты что, впрямь из милиции?

– Ну не совсем, служу частным детективом.

Венедиктов опять заржал, потом бросил мне плед и вышел.

– Давай, рассказывай!

Завернувшись в колючий шерстяной прямоугольник, я неожиданно рассказала незнакомому мужику все.

Слушатель он был прекрасный, ни разу не прервал и не потребовал повторить. Когда я наконец замолчала, Андрей сказал:

– Подожди секундочку.

Потом схватил телефон, быстро потыкал пальцем в кнопки и спросил:

– Нюша, ты? Привет, Додик беспокоит. Уточни мне срочно, есть ли на Петровке майор Куприн Олег Михайлович. Каково его семейное положение и если имеется жена, ее характеристики. Ждем-с.

Следующие десять минут висело молчание. Потом раздался звонок. Андрей забубнил.

– Ага, ага, ага… Ну-ка, – велел он мне, – подними подбородок.

Я послушно задрала лицо. В далеком детстве упала на железную машинку, и шрам остался на всю жизнь.

– Спасибо, Нюша, – проговорил Андрей и швырнул трубку в кресло.

– Кто это дал такую исчерпывающую информацию? – удивленно поинтересовалась я.

Андрей вынул пачку сигарет и спросил:

– Разрешишь?

Отметив, что он опять превратился в воспитанного мужчину и больше не собирается пускать мне дым в лицо, я кивнула и повторила:

– Так кто столь хорошо осведомлен о моих отметинах?

Венедиктов ухмыльнулся:

– Мало ли какие у нас, честных бизнесменов, связи в милиции. Лучше скажи, ты абсолютно уверена, что видела именно мой автомобиль?

– Да, номер запомнила правильно. Такая темно-бордовая тачка, тупорылая, агрессивного дизайна…

– Ага, – присвистнул Андрей, – давно подозревал неладное, только было как-то недосуг схватить подлеца за руку, но теперь он, кажется, доигрался.

– Кто?

– Одевайся, – велел хозяин и швырнул мне две крохотные тряпочки: черненькую и оранжевую.

Я вздохнула:

– Слушай, а у тебя нет каких-нибудь старых джинсов. Не могу больше в этом прикиде, прямо измучалась.

– Зачем тогда надевала?

– Тебя соблазнить. Думала, Настю тут прячешь. Подсыплю клофелин в бокал, ты и заснешь. Не знала только, как попасть к тебе домой. Добрые люди подсказали, что ты самозабвенный бабник, ну и решила…

Андрей вновь залился счастливым смехом. Я мрачно ждала, когда завершится приступ безудержного веселья. Отхохотавшись, хозяин сообщил:

– Иди по коридору, последняя дверь налево ведет в комнату моей дочери, сдается, у вас один размер.

– Ты живешь с дочкой?

– Нет, но она часто приезжает.

Широкий гардероб ломился от шикарных вещей.

Я вытащила самые простые джинсы, футболку и парусиновые тапки.

– Знаешь, – хмыкнул Андрей, – в таком виде ты мне нравишься намного больше.

– И как только догадался, что я не та, за кого себя выдаю?

Бизнесмен снова затрясся в конвульсиях:

– Бог мой, с детских лет столько не смеялся. Ну, начнем с того, что принял тебя за одну из проституток, которые, несмотря на фейс-контроль, проскальзывают на фуршеты и тусовки. Уж больно нагло ты, красотка, вешалась мне на шею. А я, да будет тебе известно, предпочитаю не иметь дел со жрицами любви.

– СПИДа боишься?

– Ну сифилис и генитальный герпес тоже не подарок, и потом, кругом слишком много женщин, обделенных мужской лаской. Правда, уже через пять минут понял, что беседую не с ночной бабочкой.

– Почему?

– Возраст. Цветы панели, как правило, не доживают до двадцати пяти: умирают либо от наркотиков, либо от болезней, а то и просто сходят с дистанции, перестав пользоваться спросом. Значит, думаю, девушку кто-то нанял и велел попасть ко мне домой. К тому же ты заявила, будто видела меня за рулем машины возле магазина. Милая, я никогда не проверяю сам торговые точки, на царское это дело. Для подобных действий нанят управляющий, а «Вольво» не пользуюсь уже четыре месяца. Ну дальше просто. Когда послала меня за минералкой, просто вышел в коридор и проследил за тобой… А потом поменял бокалы. Тебе понравилось шампанское с клофелином?

– Мерзавец! Я могла отравиться!

– Ой, скончаться можно, чья бы корова мычала, пошли!

– Куда?

– В гараж.

– Зачем?

– Двигай, двигай, по дороге объясню. Мы вышли в большой, красиво обустроенный двор, и я поежилась. Смеркалось, и вечерняя сырость расползалась в воздухе.

– «Вольво» стоит в подземном гараже, – начал объяснять Андрей, – вон, видишь съезд?

Я кивнула. Венедиктов сел на лавочку и закурил.

– Сейчас все тебе объясню и пойду морду бить.