Материал, который ложится на душу, потом покорно и по-доброму ложится и под перо.

Так было и с Павлином Виноградовым. Покорив меня, он, естественно, вслед за тем завладел и многими страницами моего романа «Друзья встречаются».

Чем же покорил меня Павлин Виноградов и заставил горячо и увлечённо писать о себе? Какими человеческими качествами? Какими чертами своего характера? Ответить на этот вопрос не так-то просто, потому что черт этих и качеств в моём герое великое множество. Невозможно всё так вот сразу выпалить. Лучше сделаем вот что.

Весь Павлин Виноградов лучшими своими чертами отлился в боевых действиях, которые вёл он против интервентов и белогвардейцев на Северной Двине в августе и начале сентября 1918 года. В этот труднейший и напряжённейший месяц Павлин распрямился во весь свой богатырский рост и стал истинным героем. Давайте поэтому проследим хотя бы бегло, что сделано им за этот последний месяц жизни, и, я полагаю, этого одного уже будет достаточно для того, чтобы представить себе воочию, каков был Павлин Виноградов.

В ночь на второе августа 1918 года губисполком и другие советские учреждения ушли из Архангельска вверх по реке, так как к городу приближались военные корабли англо-американо-французских интервентов. В эвакуационном караване было шестьдесят речных пароходов.

Третьего августа днём эвакуационный караван, во главе со «Св. Савватием», на котором ехал губисполком, прошел Двинской Березник, отстоящий от Архангельска на триста километров, и пошёл дальше на Котлас.

Поздно вечером появился в Березнике Павлин Виноградов. Но пароход, на котором он причалил к березниковской пристани, пришел не снизу, а сверху, не от Архангельска, а с противоположной стороны - от Шенкурска.

Как попал Виноградов в Шенкурск и что он там делал? Несколько дней тому назад, то есть в конце июля, он, захватив с собой два десятка красноармейцев, кинулся из Архангельска в Шенкурск на подавление мятежа, поднятого шенкурскими кулаками, возглавляемыми Ракитиным.

Почему именно Виноградов помчался в Шенкурск воевать с кулаками? Он не был ни военкомом, ни членом штаба Беломорского военного округа, не числился членом Совета обороны, вообще никаких военных должностей не занимал и даже военного звания не имел.

Почему же всё-таки именно он кинулся в Шенкурск на подавление кулацкого мятежа, причём с силами до чрезвычайности малыми?

Да просто потому, что он был Павлином Виноградовым. Он всегда был там, где каша заваривалась всего круче, где было в данный момент всего трудней и горячей, где революции и Советской власти угрожала опасность.

Подавив шенкурское восстание и появившись третьего августа уже к ночи в Березнике, Виноградов узнал, что здесь никого нет, кроме небольшого отряда в двадцать пять человек.

Поднявшись в гору на телеграф и узнав от руководившего отрядом члена губисполкома Е. Шишигина о том, что эвакуационный караван судов во главе с губисполкомовским «Святым Савватием» пошел к Котласу, возмущённый Павлин Виноградов передал по телеграфу, как заместитель председателя губисполкома, приказ флотилии вернуться в Тулгас, расположенный недалеко от Березника. Сам же Виноградов отправился на своём пароходе в разведку в сторону Архангельска, чтобы выяснить, нет ли уже на реке неприятеля.

Эту разведку, в сущности говоря, и следует считать началом военных действий на Северной Двине.

Вернувшись из разведки и узнав, что попытки разыскать на реке губисполкомовский и другие пароходы не увенчались успехом, Павлин Виноградов тотчас отправляется вдогонку за ними в Котлас.

Пятого августа Павлин Виноградов примчался в Котлас, но и здесь не нашел губисполкома, проехавшего для сдачи банковских ценностей и эвакуированных учреждений в Великий Устюг.

Виноградов тотчас устремляется в Великий Устюг, чтобы вернуть губисполком. Шестого августа он уже там. На срочном заседании губисполкома он критикует порядок эвакуации, настаивает на возвращении губисполкома в Котлас и немедленной организации боевых отрядов из добровольцев.

В ночь на седьмое августа, вернувшись из Устюга в Котлас, Виноградов временно принимает на себя командование Котласским районом. Почему он это сделал? Да опять же потому, что он Павлин Виноградов. Он был решителен, храбр, умён. Он видел, что в довольно бестолковой, сумятице эвакуации теряется дорогое время, упустив которое, быть может, уже невозможно будет наверстать его позже. Он знал: глава большевиков, секретарь архангельской партийной организации Ян Тимме - на излечении где-то в центре России; председатель губисполкома С. Попов и председатель Совета обороны И. Вахрамеев - в Вологде, куда выехали для совещаний с вологжанами ещё до прихода интервентов. Между тем, нужны были немедленные, быстрые, решительные действия, нужно было немедленно и быстро организовать эти действия. Нужно было возглавить борьбу с интервентами. Нужна была революционная инициатива. Он - заместитель председателя губисполкома. Он сейчас на месте, все нити в его руках. Должна быть в его руках и организующая отпор интервентам власть. Он, правда, беспартийный, но это не имеет сейчас решающего значения. Он всегда был с большевиками, всегда голосовал за их резолюции в Совете и губисполкоме. Он всегда был солдатом революции - и тогда, когда попал в Александровский централ, где ему выбили зубы, и тогда, когда, призванный в солдаты, публично на плацу перед всем полком отказался присягать царю. И сейчас - он, верный солдат революции, идёт воевать за неё. Именем этой революции и верный долгу революционной совести, революционной инициативы, он временно берёт на себя ответственность за боевые действия против интервентов и белогвардейцев на данном участке в данный момент.