— Лейтенант Два Пера?

— Это я, — откликнулся Индеец, не отвечая на приветствие младшего по званию.

— Мне поручили отвезти вас в ваши апартаменты в посольстве.

— Чем быстрее, тем лучше, — проворчал Индеец. Он огляделся по сторонам. — Какого черта? Где весь мой багаж?

— Он все еще на досмотре, сэр, — ответил шофер. — Когда они закончат его проверять, за ним пошлют другого служащего.

— Они что там, думают, будто я какой-то контрабандист?

— Никак нет, сэр. Это их обычный способ продемонстрировать свою независимость от Республики. — Шофер помолчал. — Кстати, сэр, мне кажется, я должен представиться. Меня зовут Дэниэль Бруссар, и я в вашем распоряжении на все время вашего пребывания на Аде.

— Джимми Два Пера, — усмехнулся в ответ Индеец.

— Позвольте заметить, сэр, довольно забавное имя.

— Черокское.

— Черокское? — удивленно переспросил шофер. — Это планета такая?

— Да нет, — отмахнулся Индеец. — Это… Ну-ка, давай смоемся отсюда. Историю своей жизни ты можешь рассказать мне и по дороге.

— Пойдемте, сэр, — ответил Бруссар.

— Минутку, сынок, — остановил его Индеец.

— Да, сэр?

— Меня зовут Джимми. Меня все так зовут, и на это имя я откликаюсь. Когда ты говоришь «сэр», мне всякий раз хочется обернуться и посмотреть: а нет ли у меня кого-нибудь за спиной. — Он сделал паузу. — Если тебе надоест называть меня Джимми, зови просто Индеец. Я на оба имени откликаюсь. Понятно?

— Да, сэр, — пробормотал Бруссар.

— Да, парень, быстро же ты обучаешься, — пробурчал Индеец себе под нос.

— Он — твой связной, Джимми. Не начинай ваше знакомство с оскорблений.

— Он меня не слышит.

— Простите, сэр… Джимми? — поправился Бруссар, оглядываясь на лейтенанта.

— Да это я так, про себя, — откликнулся Индеец. — Что-то последние дни я частенько болтаю сам с собой. Не обращай внимания, парень.

— Как пожелаете, сэр. — Бруссар запнулся и поправил себя: — Как хотите, Джимми.

— Отлично, показывай дорогу.

Индеец последовал за Бруссаром через маленький космопорт и вышел в душный жаркий воздух Ада, где их уже ожидала наземная машина.

— Думаю, вам лучше сесть на заднее сиденье, — предложил Бруссар, когда Индеец, не дожидаясь шофера, открыл переднюю дверцу.

— Я предпочитаю сидеть впереди. Вид лучше.

— Пожалуйста, сэр… — он запнулся, — … Джимми, мне здорово попадет, если они увидят, что вы сели впереди.

— Черт побери, — недовольно пробормотал Индеец, — кто тут первостатейный враг — голубые дьяволы или сотрудники посольства?

— Ты и сам прекрасно знаешь, кто тут враг. И не наживай их себе еще больше.

Индеец пересел на заднее сиденье, и Бруссар повел машину по узким извилистым улочкам, которые временами то расширялись, то снова сужались без всяких видимых причин. Здания были не похожи одно на другое, да и вообще ни на одно строение, когда-либо виденное Индейцем. Никакого сходства друг с другом: одни высокие, другие приземистые, круглые, звездообразные, трапециевидные, а у некоторых насчитывалось такое количество сторон и углов, что Индеец засомневался в существовании подходящего геометрического термина.

Сама по себе улица была такой же странной, как и здания: сияющая твердым керамическим покрытием у космопорта, постепенно она превращалась в ухабистую, разбитую дорогу с рытвинами, колдобинами и выбоинами именно там, где начинался тортовый квартал. Подъемы сменялись спусками и наоборот, керамическое покрытие переходило в пластиковое, затем опять шли песок, гравий, булыжники и опять керамика без всяких видимых оснований.

— Как ты, черт побери, не заблудишься в этом сумасшедшем доме?

— К этому нужно привыкнуть, — ответил Бруссар. Он резко подал в сторону: впереди прямо по центру проезжей части бесцельно брел голубой дьявол. — Я здесь уже два года, и почти год мне самому нужен был провожатый. Ни на одном из домов не стоит номера, и ни одна улица не имеет названия, даже на их родном языке. — Он помолчал. — Большинство инопланетных городов имеет человеческий квартал, в котором хоть как-то можно ориентироваться, но здесь, на Аде, нас так мало, что посольство расположено прямо в центре делового квартала. На вашем месте я бы не стал бродить в одиночку до тех пор, пока не будет уверенности, что вы сможете найти дорогу обратно. Стоит только потерять из виду здание посольства, как можно заблудиться и проплутать несколько недель.

— По-моему, город не так велик, чтобы в нем можно было потеряться.

— Дело не в размере, а в структуре, сэр. Большинство улиц похоже на ленту Мёбиуса, закрученную безумным градостроителем. Они бесконечно пересекаются сами с собой, и можно идти целую милю в полной уверенности, что постоянно идешь в одном и том же направлении, и вдруг обнаружить, что оказался в той самой точке, откуда начал.

— А далеко отсюда посольство? — спросил Индеец, когда они проезжали мимо какого-то достаточно высокого здания, вполне подходящего на роль ориентира.