— Мне все еще очень жаль тебя, Пенелопа, — сказал он. — Не твоя вина, что судьба одарила тебя… или наказала такой способностью, и не твоя вина, что Республика просто представления не имела, как справиться с тобой. И уж тем более ты не виновата в том, что голубые дьяволы продержали тебя взаперти все эти долгие годы… но ты такая, какая есть, и тебе нельзя позволить выйти отсюда. Если тебя нельзя уничтожить, то тебя надо оставить в заточении.

— Продолжай мечтать о героических деяниях, Айсберг, — произнесла она с насмешкой. — Мечты безвредны.

Неожиданно она повернулась лицом к дальней стене и несколько секунд стояла молча и не шевелясь, затем снова взглянула на Айсберга.

— И кому же ты помогала на сей раз? — спросил он.

— Ты его не знаешь, — ответила она. — Эта ночь решающая. У меня много проблем, которые надо решить в первую очередь.

Неожиданно ее отрешенность и холодность сменились презрительной гримасой.

— Дурак! — воскликнула она. — Неужели он думает, что это помешает мне справиться с ним?

— О ком это ты? — поинтересовался Айсберг.

— О Джимми Два Пера.

— Где он?

— Он приближается и думает, будто может затуманить мой рассудок, затуманив свой. — Она повернулась к Айсбергу. — Разум покинул его… но я не читаю чужих мыслей. Я читаю будущее.

— Он что, нажевался семян? — спросил Айсберг.

— Как будто это имеет какое-то значение? — Она пожала плечами.

— Имеет, — заверил ее Айсберг. — Если он сам не знает, что собирается сделать в следующую секунду…

— Я знаю, — презрительно фыркнула Пенелопа.

— Я-то думал, что ты видишь бесчисленное множество вариантов будущего и своими действиями выбираешь тот, который наиболее выгоден тебе, но как ты можешь справиться с человеком, у которого разума столько же, сколько у мухи?

— Вот поэтому-то ты и здесь, Айсберг, — сказала она. — Я?

— Если его не смогу остановить я, это сделаешь ты.

— У тебя богатое воображение, Пенелопа-.

— Я не рисую событий в собственном воображении, — откликнулась Пифия. — Я их предвижу.

— На этот раз ты ошиблась, — проговорил Айсберг. — Если он попытается тебя убить, я и пальцем не пошевелю, чтобы остановить его.

— Ты сделаешь то, что предначертано.

Айсберг собрался было уже ответить ей, как неожиданно дверь распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный, залитый кровью Индеец с дико горящими глазами. В одной руке у него был акустический пистолет, в другой — окровавленный» нож.

— Кто ты? — хриплым голосом обратился он к Айсбергу.

— Я — друг, — ответил тот.

Индеец непонимающе уставился на него.

— Мы оба работаем на Тридцать Два, — продолжал Айсберг.

— Сволочь! — злобно выругался Индеец. — Сначала я убью ее, потом его.

— Говори потише. Индеец хихикнул.

— Зачем это? Я прикончил всех голубых дьяволов в холле.

Айсберг посмотрел на Пифию. Она спокойно стояла у стены и смотрела на Индейца с насмешливой улыбкой.

Его ты не боишься, — подумал Айсберг. — Он стоит в нескольких ярдах от тебя, он не в себе, и он намерен тебя убить, а тебя это всего лишь забавляет. Значит, это не он».

Индеец повернулся к Пифии.

— А чему это вы улыбаетесь, леди? — пробормотал он. — Вы что ж, думаете, будто я шучу?

— Нет, Джимми Два Пера, я знаю, что ты не шутишь, — спокойно произнесла она.

Индеец поднял пистолет и прицелился, но тут же опустил его.

— Пить хочется, — произнес он глухо.

— На первом этаже есть вода, — ответила ему Пифия.

— Вода стоит у тебя на столе, — хмыкнул он и двинулся прямо к ней.

— Не надо! — закричал Айсберг, но было уже слишком поздно.

Индеец налетел на силовое поле, вскрикнул, отлетел к стене, как резиновый мяч, и рухнул на пол у ног Айсберга. Тот опустился на колени и попытался нащупать пульс. Сердце Индейца билось с удвоенной скоростью.

— Это еще зачем? — Айсберг вскинул на Пенелопу глаза.

— Не понимаю тебя, — ответила она.

— Зачем ты позволила ему прийти сюда и уничтожить всех голубых дьяволов? Только для того, чтобы он кончил вот так? — И он кивнул на тело у своих ног.

— Они всего лишь голубые дьяволы, — проговорила она, равнодушно пожав плечами.

— Я-то думал, что Индеец тебе нужен, чтобы выбраться отсюда, — продолжал Айсберг.

— Я ошиблась, — сухо парировала она.

Что-то слишком все просто, Пенелопа. Ты знала, что он придет сюда, и знала, что ему не удастся убить тебя. Все, что случилось, идет по плану… но, черт побери, зачем тебе надо, чтобы этот человек без сознания лежал сейчас у моих ног?